Форум Иара Эльтерруса
Текущее время Вт, 21 Ноя, 2017 12:58

Третий конкурс прозы - работы

 
Ответить на тему    Список форумов Ветер Фантазии -> Конкурсы
Предыдущая тема :: Следующая тема  

Выбираем победителя:
Вирус
3%
 3%  [ 1 ]
Ожидание Вселенной
10%
 10%  [ 3 ]
Темный мир. Шесть дней до смерти
21%
 21%  [ 6 ]
И нет пути иного
7%
 7%  [ 2 ]
---------------------
0%
 0%  [ 0 ]
Экзамен
17%
 17%  [ 5 ]
Дверь в холме
14%
 14%  [ 4 ]
Реальность и воображение
0%
 0%  [ 0 ]
В моих руках – вселенная. В моих руках – счастье.
0%
 0%  [ 0 ]
Не все доступное доступно
14%
 14%  [ 4 ]
История одного дракона
7%
 7%  [ 2 ]
А дерево такое огромное
3%
 3%  [ 1 ]
Всего проголосовало : 28


Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:22    Заголовок сообщения: Третий конкурс прозы - работы Ответить с цитатой

Что ж, здесь выкладываю работы, которые были присланы на конкурс.
В целях соблюдения анонимности (чтоб честно было) нумерация не соответствует порядку получения работ. Авторов до оглашения результатов прошу не раскрывать, какой рассказ кому принадлежит. Договорились?

Сроки голосования: с 7.12.2011 по 28.12.2011 21-00

Условия оценивания:
1. Голосование Авторов.
Каждый Автор оценивает рассказы соперников. Разрешается проставлять баллы от 10 до 1, без повторений. Т.е. одну оценку двум рассказам поставить нельзя. Все оценки в течение срока голосования - мне в личку/в аську/скайп/мыло.
2. Голосование Пользователей Форума.
Юзаем голосовалку сверху.
3. Голосование Судий.
Судьями являются те, кто мне прислал заявку. А также - ЛЮБОЙ пользователь форума, которому вдруг захочется стать Судьей, может присылать мне в личку(в аську/скайп/мыло) оценки. От 11 до 1, по всем рассказам.

При окончательном подсчете учитываться будут ВСЕ пункты.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Пт, 09 Дек, 2011 15:19), всего редактировалось 4 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:23    Заголовок сообщения: Вирус Ответить с цитатой

ВИРУС


Ярко-жёлтое солнце заливало улицы города. Лето. Будний день, а народу везде, словно в выходной. Ветер перебирает зелень деревьев, даря живительную прохладу. Жара. Переходя с шага на бег, я стремился проскочить мимо людей, толкающихся на площади. Их раздражённые крики подхлёстывали меня, вынуждая бежать. Быстрее бы добраться до дома! Успеть, не опоздать!
Люди, одетые в яркие одежды, неистово вырывали друг у друга из рук какие-то вещи, предметы. У меня даже желания не возникало разглядеть, из-за чего они дерутся. В голове крутилась единственная мысль - домой! Не опоздать! Времени осталось совсем мало.
Эпидемия обрушилась на город три дня назад, но до сих пор оставалось загадкой, что именно послужило её началом. Возможно, вирус принёс из космоса очередной метеоритный дождь, или произошла утечка из химической лаборатории военных. Никто не знал правды, и теперь не собирался искать первоисточник. За три дня спокойные, миролюбивые горожане превратились в склочных, скандальных, постоянно дерущихся между собой монстров. Теперь всё существование каждого индивидуума сводилось к единственной цели - захапать как можно больше. Не имело значения: есть ли необходимость в той или иной вещи, нет ли такой необходимости, главное - отобрать её у ближнего. Агрессия нарастала с каждым часом. Я чувствовал, нет, скорее знал на уровне подсознания, что к вечеру склоки перерастут в кровавые драки, а потом в бессмысленную бойню. Сосед поднимет руку на соседа, брат на брата, мать на дитя. Начнут убивать из-за коробка спичек.
- Отдай! Это моё!
Из-за угла дома, мне наперерез, выскочил тощий дед и замахал костлявыми руками. Я резко остановился, чтобы не сбить его с ног.
- Отдай! - заверещал дед и запрыгал, словно горный козёл.
От неожиданности происходящего, пальцы мои разжались, и барсетка упала на асфальт. Дед, с радостным повизгиванием, тут же подхватил её и помчался прочь. Времени, возвращать украденную собственность, не было. Выругавшись, я побежал дальше, радуясь, что ключи от квартиры лежали в кармане, а не в барсетке. Только бы успеть!
Солнце заливало улицы города, щебетали птицы, зеленела листва. Ветер, тёплый и ласковый, запутался в кронах деревьев. Народу заметно прибавилось, и все пытались что-то друг у друга отобрать. Почему эта странная болезнь не повлияла на меня, я понятия не имел, но в одном был абсолютно уверен - в моей крови есть антидот. С чего вдруг? Почему? Откуда такие сведения? Ни на один вопрос я бы не смог ответить, просто знал это и всё.
До дома оставалось пробежать совсем немного, каких-то три улицы и сквер. Только бы успеть! От яркого солнца слезились глаза, спина взмокла, и рубашка неприятно прилипала к ней. Жара... На небе ни облачка.

В такой день хорошо бы отправиться всем семейством на пикник. Развести огонь в мангале, нарезать молоденьких, ароматных огурчиков с чёрным хлебушком и "Докторской" колбаской. Разлить по пластиковым стаканчикам апельсиновый сок для детворы, открыть себе баночку тёмного пива и приступить к жарке шашлыков. Пиво холодное, и на жестяной поверхности банки появляются капельки влаги. Неторопливо потягивая живительный напиток, потихонечку переворачивать с боку на бок шампуры со шкварчащими кусочками свинины.
- Па! Ну,па! - кричит старшая, - Иди в мяч играть!

Только бы успеть...
Жена пропала сутки назад. Я искал её по всему городу, но так и не смог найти. Сердце ныло от отчаяния. Тяжело оставаться прежним среди тысяч мутировавших... Я оказался не по зубам вирусу, но за это плачу слишком дорого. Глядеть на происходящее больно, а осознавать, что лекарство есть, но на всех его не хватит, ещё больнее. Только бы успеть...
Уходя утром на поиски жены, я запер в квартире дочерей, и что сейчас происходит с ними, одному богу известно. Девчонки и раньше любили угощать друг друга тумаками, а теперь даже страшно представить, на какие меры они могут пойти. Но их жизнь в моих руках. Бегая сегодня по городу, я неожиданно понял одну простую вещь - если дети выпьют немного моей крови, то исцелятся от страшной болезни. Вот поэтому и спешу домой сломя голову.
Тяжело дыша, я влетел в подъезд, в три прыжка преодолел шесть ступенек, и, дрожащей рукой открыл дверь. К счастью дети оказались дома, но следы четырёхчасового заточения уже отразились на их лицах. У младшей под глазом красовался лиловый бланш, старшая прикрывала рукой разбитую губу. На детей вирус влиял быстрее, чем на взрослых, и мои малышки уже перешли в стадию открытой вражды.
- Деньги гони, - грубо потребовала старшая, глядя мне в глаза.
- Подожди, дай дух переведу.
-Деньги давай, потом переводи что угодно, - младшая не уступала в агрессии старшей.
Дети встали передо мной, не скрывая намерений отобрать все деньги. Понимая, что ситуация может в любую минуту выйти из-под контроля, я решительно отодвинул их в сторону и пошёл на кухню за ножом, бросая на ходу:
- У меня для вас есть кое-что получше.
- Что может быть лучше денег? - фыркнула старшая.
Не отвечая ей, я закатал рукав на левой руке, взял столовый нож и, резко выдохнув, сделал надрез на запястье. Но то ли я слабо надавил на лезвие, то ли не там провёл ножом, только кровь не потекла. Выступили три капельки, и всё. Девчонки молча надвигались на меня, злобно сверкая глазами.
"Режь глубже!" - приказал я сам себе.
Боли не было, только страх, что опять ничего не получится. Однако в этот раз нож вошёл глубоко, разрезая ткани, вены, сухожилия. Глядя на руку, мне показалось, что лезвие прошло, чуть ли не до кости. Конечно, это только казалось, но кровь хлынула.
- Пей! - я поднёс запястье к губам старшей. - Пей, это вкусно!
Её кривая ухмылка навсегда врезалась мне в память. В тот момент рядом стоял не шестнадцатилетний подросток, а нечто озлобленное, жаждущее подчинить себе всех и вся существо. Она впилась в кровоточащую рану губами и сделала глоток. Потом ещё один и ещё. И тут произошло то, на что я рассчитывал - противоядие сработало. Дочь отодвинула мою руку в сторону и схватилась за голову, закрыв глаза. Я видел, как ей плохо, но помочь пока что не мог - её организм должен сам справиться.
Оставалось вылечить младшую. Она стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, готовая в любую секунду вцепиться мне в руку. На полу кухни образовались кровяные лужицы. Голова у меня потихонечку начинала кружиться.
- Теперь ты пей.
Не заставляя себя уговаривать, младшая присосалась к ране словно пиявка. В отличие от сестры, она успела сделать пять глотков, прежде чем противоядие стало на неё действовать. Когда необходимость в крови отпала, я схватил кухонное полотенце и перетянул рану. Хотелось лечь.
- Папа, - чуть слышно произнесла старшая дочь, - что случилось? Почему ты в крови?
- Тебе плохо, папочка? - пошатываясь, ко мне подошла младшая и подставила своё детское плечико. - Обопрись на меня, я помогу дойти до кровати.
- Слава богу...
Что будет завтра, чем всё закончится - в данный момент меня не интересовало. Главное - с дочерьми всё в порядке.

Тяжело дыша, я вскочил с кровати. Рядом, чуть слышно, посапывала супруга, обняв двумя руками подушку. Утро. За окном светило ярко-желтое солнце.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:31), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:23    Заголовок сообщения: Ожидание Вселенной Ответить с цитатой

Ожидание Вселенной
— Идите спать. Вы сидите здесь уже вторые сутки.
— Хорошо, хорошо. Еще пару часов, пожалуйста.
— Я принесу вам кофе.
— Спасибо, Джеймс.

Тяжелые холодные капли с отчётливым плеском разбивались о серый асфальт, рассыпались воронками миниатюрных капелек. К грязным стенам многоэтажек жались люди, спешили поскорей добраться в тепло — кто домой к жене и детям, кто к любовнице, кто в бар пропустить пару рюмок и пьяно жаловаться бармену на бесталанную жизнь. И никто не обращал внимания на невысокого полноватого мужчину, что лежал на обочине. Старательно отворачивались, пытались не смотреть лишний раз, заглушали робко поднимающуюся совесть доводами разума: ну лежит голый человек среди улицы и что? Ничего интересного. Может нравится ему так, может обожрался наркоты, может… да мало ли быть этих может?! И спешили дальше, убраться от холодящей непогоды, забыть неприглядное зрелище, и подспудное понимание правды: не нужен он им, этот человек, и жизнь его не нужна — и не важна. И если заметить лежащее тело, не отвернуться — вечер пятницы будет окончательно испорчен. А он и так отвратителен: дождь, что уже целую неделю давит город тяжелыми тучами; кого-то дома ждет лишь вечно брюзжащий ненавистный супруг, с которым и поговорить не о чём — разве что о последнем шоу по телевизору; у иного — дети-спиногрызы, скорей бы уже закончили учёбу, да свалили из дому на собственные харчи; третий не желает приходить в холодную темную комнату, где его никто не будет ждать, и озлобленное сердце снова зовет стакану… Кому тут до незнакомого человека — приводить его в себя, вести в больницу, заботиться о нём? К счастью для мужчины, нашлось кому.
Одна из проезжающих машин, мигнув фарами, остановилась, не обогнула лежащее тело по дуге — как обогнули десятки автомобилей до того. Из машины выскочил черноволосый мужчина, нецензурно заорал на засигналившие сзади автомобили; натягивая на ходу кожаную куртку, бросился к телу.
— Парень, три сотни чертей мне в задницу, ты живой?!
Мужчина перевернул тело на спину, прижал пальцы к сонной артерии, прикрыл глаза. Облегчённо выдохнул, ощутив слабо бьющуюся жилку.
— Живой…
Люди сгрудились вокруг, стали давать советы, переспрашивать друг у друга — нет ли среди них врача… Всё равно уже не грозит волочиться в больницу, объясняться с врачами, а может и с полицией — так почему бы и не поглазеть?
Мужчина, стоявший на коленях у лежащего тела, поднял глаза на собравшуюся толпу.
— Скоты. — Чётко, строевым шагом чеканя каждое слово, проговорил. — Вы все скоты.
Не обращая внимания на недовольно зароптавших людей, он поднял безвольно повисшее на руках тело, и понёс в машину.

— Марта.
— Да.
— Мне очень тяжело это говорить, но прошло четыре года и вы должны подумать о том, чтобы…
— Нет.
— Но…
— Я сказала нет. Это исключено.

Адам отошел от окна; на улице, как и в тот день, шёл дождь. Почему-то именно дождь стал главной деталью пережитого, хотя он и не помнил его. О том, как Дэниэл спас его, он знал лишь по рассказам — Адам не помнил ничего из старой жизни: откуда взялся, что делал на той улице… Белый потолок, серые простыни больничной койки и упруго бьющийся в черепной коробке вопрос: кто я? — самое первое воспоминание Адама. Вторым… вторым стал Дэниэл. Он просидел всю ночь у койки абсолютно незнакомого человека — и это стало началом их дружбы.
Четыре года. Адам набрал в стакан бренди — немного, на палец — вдохнул запах любимого арманьяка пятьдесят третьего года. Многое изменилось за эти годы: скромный заработок превратился в огромную корпорацию, задавшую совершенно новый уровень развития технологий; брошенная ненароком красивой девушке улыбка превратилась в крепкую и счастливую семью… Но Адам так и не знал кто он, и откуда взялся. И даже все его деньги, влияние богатейшего на Земле человека не помогло ему в поисках: ищейки перерыли всю Америку до основания, в надежде получить баснословное, не поддающееся воображению вознаграждение — тщетно. Адам словно возник там, среди улицы, голый и без сознания — а до того и не существовал вовсе.
Коротко хлопнула дверь, пропуская изрядно погрузневшего за годы Дэниэла.
— Снова ты за своё? — друг взял Адама за подбородок, всмотрелся в глаза. — Хватит, оставь прошлое прошлому.
Адам подошёл к столику, взял бутылку тёмного зеленоватого стекла.
— Будешь? — не дожидаясь ответа налил другу, обновил себе. — Не могу, ты же знаешь.
Они стали у огромного, во всю стену окна, засмотрелись на ночной Нью-Йорк — отсюда, с высоты в сотню этажей, город виднелся как на ладони. И, если учесть, что смотрели самые важные в «Джейкобсон инкорпорейтед» люди, то эта метафора имела под собой все основания — владельцы корпорации, подарившей миру термоядерную энергию, безинерционное движение и колонию на Луне обладали огромной властью. Адам насмешливо хмыкнул.
— Четыре года. Ты помнишь? Сегодня четыре года с той ночи.
— Помню.
Вновь замолчали — друзьям не нужно много говорить, чтобы понять друг друга, они даже думали в унисон, перехватывая друг у друга слова и мысли. Удивительно, как много они смогли добиться за эти четыре года — иногда казалось, что это сон.
Дэниэл отошел вглубь обширного кабинета, упал в мягкое кресло. Раскурил толстую сигару, окутавшись клубами сизого дыма.
— Что будем делать с русскими?
Адам повёл плечами, не оборачиваясь, ответил.
— Как обычно.
— Сколько? — ответ Дэниэлу явно понравился.
— Тридцать пять миллионов. Для начала. Смогут построить образец — вольём еще.
Сегодня утром на стол к владельцам корпорации легли бумаги о рождающемся в Новосибирске эпохальном открытии: учёные вплотную подобрались к гиперпространственным двигателям. Вскоре от пожелавшего остаться неизвестным доброжелателя им поступят деньги на исследования. Конечно, не все деньги дойдут до адресата, но специальные люди проследят, чтобы «прилипалы» не зарывались. «Джейкобсон инкорпорейтед» поступала так не впервые, ежегодно вписывая в расходные статьи огромные суммы. И это себя окупало новыми открытиями, что приносили пользу всем жителям Земли: больше не существовало голода, спешно закрывались загрязняющие планету устаревшие электростанции, по всему миру перестраивались на работу с наноассемблерами заводы…
Адам прикрыл глаза. Иногда, когда он пытался осознать масштаб изменений на него накатывало непонятное чувство: ему казалось неправильным происходящее. Как-то слишком легко сдавались конкуренты, слишком удачно складывались события — словно кто-то, стоит отвернуться, ставит нужную фигуру в нужное место, и всё, что остаётся сделать — сказать противнику: «Шах и мат». Однако противника не существовало — равно как и доски, а победа оборачивалась новым прорывом и улучшением жизни людей. Людей, что упорно учились любви и дружбе; избавлялись от скотства и жлобства при помощи сотен нанятых специалистов по рекламе и пиару.
— Дэниэл.
— Да?
— Как ты думаешь, — Адам обернулся к другу. — Если где-то там на улицах, под холодным дождём, лежит обнаженный человек?
Дэниэл улыбнулся, подошёл к собеседнику, хлопнул его по плечу.
— Не беспокойся. Если где-то там есть нуждающийся в помощи — ему помогут. Мы хорошо поработали.
— Хорошо поработали… — протянул Адам. — Ты прав.
— В смысле? — вопросительно мотнул головой Дэниэл.
— Нужно оставить прошлое и идти вперёд.
Адам обернулся к укрываемому дождём городу, прижался лбом к холодному стеклу. Четыре года он искал — и не находил. Так может и не найдёт? Может не стоит привязываться к нему вот так, надеясь, что именно здесь и находится ответ на его вопрос? Четыре года безвылазно в Нью-Йорке, ни разу не покидать города — вдруг он будет необходим здесь, где сокрыта его тайна…
— Сейчас же позвоню в аэропорт, чтобы готовили мой самолёт, — сказал Адам. — Завтра полечу в Цюрих лично: хватит слепо изменять мир, пора его увидеть.
Ночь выдалась темной — тучи застилали луну; в толстом стекле, как в зеркале, отражалась внутренняя обстановка кабинета. И страх, промелькнувший в глазах Дэниэла, не остался незамеченным…

— Мама, я всё понимаю, но ты должна жить и для себя. Нельзя же так!
— Кларк, не смей! Не смей даже предлагать…
— Четыре года, мама. Его нет с нами, пойми.
— Уйди. Я не хочу тебя больше видеть!


Бывают дни удачные — когда бутерброд не падает, лифт приходит сразу после нажатия на кнопку, а купленный на сдачу лотерейный билет приносит пару сотен. У кого чаще, у кого реже — но бывают. Адам Джейкобсон относился к первым — почти каждый день приносил ему радость и новые успехи. Гораздо реже магнату выпадали дни неудачные, тяжёлые — когда уже почти состоявшиеся сделки срывались, а многообещающий проект оборачивался пустышкой. Однако настолько тяжёлых дней у Адама ещё не бывало — казалось, весь мир встал против него.
Адам запахнул пальто — пусть ночной дождь иссяк, пролившись на город потоками мутной воды, на улице всё равно царил холод — северный ветер норовил в секунду выстудить, выдуть всё тепло. Распахнув прозрачную дверь, мужчина побежал к спущенному трапу личного самолёта.
— Мистер Джейкобсон! — пилот в белой накрахмаленной форме протянул руку. — Здравствуйте, сэр.
— Здравствуй, Николас. — сказал Адам. — Вылетаем?
— Прошу меня простить, сэр, но мы не можем, — лицо пилота выражало деланное сожаление. — На Нью-Йорк движется штормовой фронт, вылеты запрещены. Я сожалею.
Адаму облегчённо улыбнулся: чего-то подобного он и ожидал. Шторм органично дополнял сложившуюся картину, подтверждая, что Адам не сошёл с ума. С того момента, как он решил слетать в Цюрих произошло множество необъяснимых событий, внешне совершенно несвязанных. Однако, все они каким-либо образом пытались помешать ему покинуть Нью-Йорк. Сначала Дэниэл — такой знакомый, такой близкий… друг — долго и упорно уговаривал его никуда не ехать. Адам видел, что Дэниэл скрывает что-то, и его слова о том, что поездками по делам всегда занимался именно он — лишь попытка скрыть истинные намерения. Никогда раньше Дэниэл не врал другу прямо в лицо, и увиденное больно ранило Адама. Стоило лишь Дэниэлу уйти, позвонила Кира, любимая жена. Любимая ли…? После сегодняшней ночи Адам начал в этом сомневаться. Истерическая ссора с нотками паники, что закатила супруга сильно подкосила уверенность в этом. Кира кричала, что он слишком много времени проводит на работе, и она очень хочет побыть с ним хотя бы один выходной, а он решает лететь в Швейцарию, вместо того чтобы прийти домой! Однако, когда Адам предложил лететь вместе, она почему-то отказалась. На этом дело не закончилось: утром сломалась его машина и он застрял посреди дороги, не доехав до аэропорта; пришлось ждать пока за ним приедет Том, его водитель. Когда же Адам наконец добрался до аэропорта, оказалось что он оцеплен: в полицию сообщили, что здание заминировано. Однако все эти происшествия лишь сильнее разжигали в мужчине желание достичь цели: годами Адам не встречал нерешаемых проблем и только одна загадка так и не далась ему — загадка его происхождения. И, если на пути из Нью-Йорка его ждут такие трудности, то может быть он все эти годы ошибался? Что, если его тайна сокрыта за пределами этого города?
Сейчас Адам вспомнил, что и раньше происходило подобное: стоило ему по какой-либо причине захотеть выбраться на пару дней из города, как происходило что-то, что мешало ему в его планах. Теперь стало ясно: какая-то сила пытается помешать ему.
Адам зашагал к стеклянной громадине аэропорта. Достал из кармана черный брусок коммуникатора, сделал несколько лёгких касаний.
— Том? — бросил в трубку. — Возвращайся. Я не улетел. Десять минут? Хорошо.
В голосе водителя магнат услышал облегчение. Видимо в этом замешаны все вокруг. Адам насмешливо хмыкнул: вот дурень — если даже Дэниэл и Кира, если сама природа против, то почему бы и тому не быть частью этого?
Том ошибся. Чтобы вернуться к аэропорту у него понадобилось семь минут. Взгвизнув шинами, машина резко затормозила у подъезда к аэропорту, гостеприимно распахнулись двери, приглашая спрятаться от холодного ветра.
Нет! Так не пойдет. Адам обошел машину, открыл дверцу со стороны водителя.
— Вылезай.
— Мистер Джейкобсон, зачем? — удивленно ответил Том. — Давайте я отвезу Вас домой.
— Нет. Вылезай! — Адам схватил водителя за шкирку, потянул из машины. — Я поведу сам.
В глазах Тома заплескался ужас; Адам точно мог сказать, что тот боится чего-то до смерти. Он вытянул водителя из машины, прижал к черному металлу кузова. Напряжение последних часов росло, и вот-вот грозило прорваться наружу.
— Что происходит?! — заорал Адам. — Я же вижу, что ты знаешь. Отвечай!
От дверей аэропорта к машине побежали охранники. Адам ухватил Тома посильнее, труханул его изо всех сил.
— Ну же! Говори.
— Вам нельзя покидать Нью-Йорк, мистер Джейкобсон, — слабо прохрипел Том. — Никак нельзя.
Охранники уже почти подбежали к машине. Адам с силой отшвырнул водителя от машины; сзади завизжали тормозами автомобили. Мужчина прыгнул в машине и вдавил педаль газа в пол.
Дальнейшее Адаму запомнилось смутно. Автострада и кавалькада полицейских машин, пытающихся догнать его. Огромный грузовик, медленно заваливающийся набок — на удивление неудачно, так чтобы перегородить всё шоссе. Проскользнуть удалось в последний момент. Полицейский на мотоцикле, что не справился с управлением и таки вьехал в злополучный грузовик — ни столкновения, ни капли крови. Он просто растворился, как будто и не существовал. Непонятно откуда взявшаяся молния, ударившая в столб; как в замедленной сьемке он начинает валиться на машину и Адам давит на газ еще сильней, всё-таки успевая проехать…
А потом всё закончилось. Внезапно — еще секунду назад машина неслась по серой полосе мокрого асфальта и вдруг исчезла. Исчезло и все остальное: асфальт, погоня, звуки, небо… Адам стоял и видел впереди лишь густое серое марево. Обернувшись, увидел, что такая же мгла отделяет его и от покинутого города, что еще виднелся вдали, но уже наполовину затянулся серой дымкой. Адам понял, что это точка невозвращения. Стоит уйти дальше, в это серое нечто, и возврата в привычную и удобную жизнь не будет. Внезапно ему вспомнились вчерашние русские. Что же это значит — их нет? Попросту нет, как нет и Цюриха, а есть лишь это нечто? Но если нет их, то не будет и денег, что он пошлет, а если нет денег, то нет и его корпорации? Адам зашатался. Мир рушился вокруг него, исчезал в сером мареве, и город всё больше затягивался мглой. Неверными шагами мужчина двинулся вперед. Страх. Именно страх сейчас заполонил его естество, но Адам не сдавался ему, не позволял броситься в ужасе назад, к привычной жизни. И когда Нью-Йорк полностью скрылся из виду, Адам уперся в стену. Тугую прозрачную стену — она потихоньку поддавалась на давление, но и всё сильнее давила в ответ. Мужчина пригнулся почти к самой земле, упорно работая ногами на манер гидравлических поршней; он напряг все силы и внезапно, с басовитым гудением, стена прорвалась. Адам не удержался на ногах и упал — уже с другой стороны. На него обрушилась чернота, полная осознания истины. Он не выдержал и его сознание померкло.

— Алло, Марта?
— Три часа ночи. Кто вы и что вам нужно?
— Марта, вы простите за поздний звонок, но ваш муж…
— Буду через пятнадцать минут.

Адам открыл глаза. Больница. Давно он уже в них не бывал. Собственно, он в них никогда и не задерживался толком. В первый и последний раз — когда Дэниэл нашел его на дороге четыре года назад. Адам прекрасно помнил тот день: страх, непонимание и… Дэниэл. Мужчина повернул голову. Рядом с ним сидела Кира, за окном виднелись фигуры Дэниэла и Роя. Самые близкие ему люди находились здесь, но сейчас Адам ощущал какое-то подспудное недоверие к ним и ко всему окружающему.
— Как я сюда попал?
Кира вздрогнула, повернулась к нему. Глаза покрасневшие, видно много плакала.
— Я так боялась. Милый, не делай так больше, не пугай меня.
— Как я сюда попал, Кира? — Адам попытался приподняться на постели. — Что случилось?
— Лежи, Адам, не стоит напрягаться. Врач сказал, что тебе нужен покой. — Кира начала плакать. — Ты… тебя ударило током. Сильно.У тебя остановилось сердце, помнишь?
Адам попытался вспомнить произошедшее.
— Нет. Не помню.
И тут на Адама накатило. Он вспомнил: аэропорт, дикую гонка по хайвею, серую мглу, внезапно заполонившую весь его мир, и черноту за стеной. Удивительно полную жизнью и звуком, совсем родную черноту. Полную правды, не то что этот мир лжи…
Глаза у Киры расширились — она поняла, что Адам вспомнил.
— Нет… — упавшим голосом проговорила женщина. — Пожалуйста, не надо. Я люблю тебя! Ради нашего сына, забудь об этом, пожалуйста.
— Нет, Кира. Мне здесь не место и ты знаешь это. Как же ты можешь этого не знать?!
Адам откинул одеяло и сел на кровати. Ожоги на руках — какая мелочь. Под тяжелым взглядом Адама они затянулись в течении секунды. Что значит вся их медицина, если и она, и его тело — просто выдумка?!
Мужчина встал, подошел к окну. Больничный балахон менял очертания, превращался в элитный костюм тёмно-шоколадного цвета. В руке из ниоткуда появилась сигарета. Адам затянулся, выпустил дым.
— Глупец, — сказал он, глядя на проснувшийся город. — Четыре года играть с самим собой, и не понимать этого.
Сзади донеслись сдавленные всхлипывания.
— Ты боишься? Не нужно. Так будет правильно. Только так будет правильно. Скажи мне, Кира — или правильней назвать тебя Джонатан? Неважно. Скажи, рейс триста восемнадцать так и не покинул Нью-Йорка?
— Он разбился при взлёте.
Сзади хлопнули двери.
— Дэниэл, Рой, это вы?
— Да, Адам.
— Теперь я знаю, почему вы всегда так хорошо меня понимали. Меня ведь зовут не Адам, и вы это знаете.
— Мы знаем не больше тебя, Джонатан. Но и не меньше. Всегда.
Мужчина повернулся к людям, что ждали за спиной.
— Не делай этого. Это смерть. Лишь город хранит в себе жизнь. Пожалуйста.
— Жить… здесь. Это плен, изощренный, подлый и… скучный.
Очертания стоящих напротив людей потекли, изменяясь.
— Любить себя, дружить с собой, бороться с собой… что это за жизнь? Это бред.
Перед мужчиной стояли три его отражения. Небольшой шрам на левой скуле, залысина… — абсолютные копии.
— И этот ваш — а значит мой — страх умереть… Это страх жить по-настоящему. С болью, смертью и поражениями. А от страха смерти есть только одно спасение.
Он потушил сигарету, и резко бросился к окну. Всем телом ударился в стекло, зазвеневшее тысячами осколков. Есть только одно спасение, и только один ответ: чтобы перестать бояться смерти — нужно умереть. Умереть, чтобы жить. Умереть в той Вселенной, где в все в твоих руках, чтобы очутиться в той, где ты — в чужих. Где ты — целая Вселенная.
Первыми исчезли осколки, стертые волевым усилием — теперь он падал один. Затем растворились в серой мгле дома — они не нужны больше. Он превратился в метеор, все быстрее падающий вниз, пронзающий и уничтожающий за собой пространство. Приближающийся асфальт исчез вслед за домами, и он остался один в этой стремительно сжимающейся Вселенной.
«Наконец-то. Жизнь… Марта. Я иду к тебе…»
В следующий миг окутанное огнем тело вонзилось в упругую стену и разнесло её на мелкие кусочки. Снова навалилась та же чернота, только теперь в ней появился свет. Слепящий свет индикаторов больничного оборудования.

— Марта, скорей! Он очнулся!
Небольшого роста рыжеватая женщина бежала по коридору. Длинные, с проседью, волосы сбились в неопрятный ком — «ракушка» не выдержала бега. Отпихнув врача, стоящего у двери палаты, женщина ворвалась внутрь.
— Джонатан.… — выдохнула женщина. — Наконец-то.
Она бросилась к нему на грудь и зарыдала.
— Они не верили, Джонатан, они не верили, что ты очнешься. Они хотели, чтобы я отключила тебя…
Единственный выживший пассажир рейса триста восемнадцать с трудом поднял руку, положил жене на плечи.
— Не плачь, любимая. Теперь всё будет хорошо.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:31), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:24    Заголовок сообщения: Темный мир. Шесть дней до смерти Ответить с цитатой

Темный мир. Шесть дней до смерти

Число ../../.. г. 21 в.

Смерть...
Что это?...
Как это происходит?...
Почему это случается?...
Со смертью не может сравниться ничто. С ней не сравнится ни эйфория, ни нирвана, ни полная медитация, ни анабиоз, ни что-либо другое! Смерть - это пустота, где нет ни начала, ни конца. Сначала теряется чувствительность рук и ног, а потом всего тела и вскоре ты перестаешь понимать, где находишься. Рвется связь с реальностью и вот наконец-то этот мир отвергает тебя. Ты вливаешься в бесконечность, ты не можешь ничего понять. Что? Как? Почему? Лишь ты и тьма, полная тьма, где нет времени и нет жизни и нет всего...
Да, смерть - это страшно, но все мы стараемся жить и не думать о ней...

День первый.

- Ваша болезнь прогрессирует, - врач совершенно спокойно, даже как-то буднично, произнес эти слова, ведь такова его работа - говорить нам о нашей скорой смерти. - Она убивает ваш организм. Любые операции, здесь или за рубежом, будут бесполезны. Увы, но на данном уровне развития медицины, никто и ничем не сможем вам помочь.
- Сколько... мне... осталось? - прерывисто, поникшим и дрожащим голосом спросил я.
- Ровно неделю. Шесть дней - уточнил врач. - Простите, - затем-то тихо, практически шепотом добавил он.
Беспрекословно, подчиняясь законам и правилам, я без суеты покинул медицинский центр. Человек, ожидающий скорый приход смерти, становится никем. Он вычеркивается из всех рабочих списков, государство может лишить его всех средств к существованию и всего имущества.
Я медленно брел по шумной и суетливой улице к своему дому, возможно, пока еще своему, и перед моими глазами все еще стояло невозмутимое лицо доктора, когда он возвращал мне мою медицинскую карту с пометкой на главной и на последней странице - "Закрыто".

"Мы ожидаем нашей смерти
Не зная, что придет потом.
Но все мы знаем, уж поверти,
Что наша жизнь это дурдом.

Года как листья на ветру
И нам совсем не по нутру.
Вставать с будильником к утру
И слушать дьявола муштру.

И вот приходит то мгновенье,
Когда старуха с острою косой
Дождавшись божьего веленья,
Кричит вдогонку мне: "Чувак постой!"

"Не ждал меня так рано ты?
Ну что ж, поверь мне и прости.
Увы, тебе теперь кранты,
Пришла пора со мной уйти!"

И тут я, наконец, проснулся,
Но почему-то в страхе задрожал.
И очень грустно улыбнулся,
Но потом-то я все-таки заржал!"

Громко пел на улице вокалист какой-то новой неформальной группы. "Удивительно, как службы правопорядка еще не забрали их в участок?" - отрешенно отметил я.
Последнее время людей, не следующих букве закона, появлялось все больше и больше. Впрочем, в основном они совершали лишь мелкие нарушения, ибо за крупные наказание было только одно - смерть!
Опять смерть. Весь наш мир держится на страхе перед ней.
Тут я внезапно остановился. Мне в голову пришла одна довольно таки интересная мысль недостойная гражданина Крада, так называется наша планета. Но я ведь уже практически и не гражданин, а скорее ходячий труп, ждущий своей очереди в крематорий.
Мне осталось шесть дней до смерти. И я не хочу просто сидеть в грязной подворотне среди отбросов общества и ждать ее прихода. Я также не горю желанием броситься под поезд или спрыгнуть с небоскреба, тем самым покончив с этим самым ожиданием. Я хочу жить! Жить так, как мечтают многие на Краде! Жить так, как живут сейчас самые могущественные люди Крада! И пусть это последние дни моей жизни, но они будут такими, какими хочу я, а не этот чертов закон.
Плюнув на возвращение, домой, я свернул в ближайший переулок. Мой путь теперь лежал к человеку, которого многие в городе знали под именем Ванир, преуспевающий торговец продовольствием для среднего класса населения. Для меня же он был другом детства, о котором я знал то, что не знал никто другой. Ванир в молодости занимался контрабандой боевых и психотропных препаратов, его отец был одним из лучших ученых мира занимающихся химическими модификациями человека. Но это не все. Причина, по которой молодого в то время парня не трогали службы правопорядка, была в том, что он имел покровителей с самых верхов Крада. И ныне самым доверенным и близким людям он без проблем мог достать любой редкий или запрещенный законом препарат.
Я нашел Ванира в его магазине, на складе.
- Привет, - радостно улыбнулся он увидев меня.
- Привет, - ответил я подойдя ближе.
- Как твое последнее обследование? - поинтересовался он. - Надеюсь, в прошлый раз они все же ошиблись.
Ванир знал о том, какой мне поставили диагноз и всегда готов был поддержать меня. Еще в прошлую нашу встречу, он предложил оплатить обследование и лечение, если не хватит моих сбережений.
"Друзей в беде не оставляют", - так он тогда сказал мне.
- Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, - как можно спокойнее постарался произнести я, но на моем лице все равно проскользнула маска грусти и он, разумеется, ее заметил.
- Так! Подожди минуту. Я сейчас, - бросив все свои дела, Ванир подозвал какого-то мужчину, видимо заместителя и отдал приказания заняться рассортировкой товара строго по тому списку, который он составил. - Пошли в мой кабинет, - потянул он меня за рукав в сторону выхода.
Закрыв дверь на ключ, что бы нас никто не побеспокоил, Ванир предложил мне присесть и рассказать обо всем.
- Я умираю... - начал я.
В течении следующего получаса Ванир молча слушал меня и лишь потом начал задавать вопросы.
- Ты уверен, что хочешь этого?
- Нет, я буду просто лежать сложа крестом руки на груди и ждать когда же наконец-то сдохну! - нервно воскликнул я. - Не говори глупости, а просто скажи - ты мне поможешь?
- Да, я достану то, что ты хочешь, - кивнул Ванир. - И даже больше. Есть одно новое психотропное вещество, созданное лишь год назад, но проверку на людях оно еще не прошло. Теоретически этот препарат превосходит любой другой созданный ранее, но практически... - он растеряно пожал плечами, - сам понимаешь. Тебе терять уже нечего.
- Кроме пяти оставшихся дней, - вставил я.
- Завтра с утра сможешь придти сюда?
- Куда я денусь!
- Вот отлично.
На этом я попрощался с Ваниром и пошел к выходу из магазина.
Пора все же вернуться домой или хотя бы найти какое-нибудь другое место для ночлега...

День второй.

Я получил то, чего так хотел! Ванир выполнил свое обещание и вот моем кармане лежит пять маленьких ампул "атчема" и пять же одноразовых шприца. Денег он с меня не взял, хотя у меня была достаточно крупная сумма наличности, остаток от тех средств снятых со счета еще до моего последнего обследования.
Дома и всего что в нем меня сегодня с утра лишили. Пришли три человека из службы правопорядка и выселили, предварительно вручив особый документ, по которому я мог обратиться в специальное учреждение, где дожил бы оставшееся до смерти время. Высказав им все что об этом думаю и на их глазах порвав никчемную бумажку в клочья, я забрал сумку с самыми нужными мне вещами, в том числе деньги, и спокойно ушел. Удивительно, но останавливать меня они не решились.
Одной дозы химического препарата должно хватать где-то четырнадцать часов.
"Ну что начнем?" - мысленно спросил я у самого себя.
Зашел в первый попавшийся подъезд и поднялся на лифте на последний этаж, а потом еще один пролет по лестнице ближе к служебным помещениям. Достал ампулу и шприц, проткнул иголкой резиновую пробочку и вобрал всю жидкость светло зеленого цвета. Немного помедлив, приподнял одежду, открыв живот, глубоко вздохнул и резко вогнал иголку на половину в тело. Быстро надавил на шприц.
Боль! Сильнейшая боль пронзила мой мозг. В глазах мгновенно потемнело, по всему телу прошла судорога, и в следующее мгновение я потерял сознание...
"...акции вашего концерна за последний месяц резко взлетели в цене, четверть всего населения покупает товары именно вашего производства. Позвольте поздравить вас! - мужчина приятно улыбнулся, но эта улыбка была лишь маской, за которой скрывался страх.
- Вы не первый кто мне это говорит, - ответил я, внимательно посмотрев на своего собеседника. - Скажите честно, вы боитесь, что я выгоню вас с рынка?
Мужчина на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки.
- Нет! - поспешно ответил он. - Монополия не возможна в Краде и вы отлично знаете.
- Возможно все! - возразил я. - Спросите у ваших конкурентов, у бывших конкурентов. Через три дня их концерн - "Леар", будет полностью мне принадлежать. А ведь недавно они тоже присылали ко мне человека намекающего на союзный договор. И что в итоге?
- Я вас понял, - кивнул собеседник.
- Нет, вы меня еще не поняли. Я советую вам не пытаться убрать меня, не пытаться дискредитировать, не пытаться саботировать моих рабочих. Все это лишь обернется против вас, - строго сказал я. - На выходе вам вручат папку, очень интересную папку. Передайте ее вашим хозяевам. Я думаю, им стоит почитать документы, которые будут в ней. - Я нажал на кнопку вызова охраны. - Проследите, чтобы он благополучно добрался до выхода, - попросил я своих телохранителей..."
Очнувшись, я, дрожа от холода, пробирающего до костей, встал с пола и подошел к окну. Близилась ночь. Следующую дозу "атчема" было еще рано вкалывать. Варис предупредил меня, чтобы следующий укол я делал лишь спустя семь-восемь часов после прекращения действия предыдущего. А значит, мне оставалось либо заночевать прямо здесь, либо искать более теплое и уютное место.
На ум приходило только одно - "Дом удовольствий" в центре города. Место в которое можно попасть, только имея очень крупную сумму денег в кармане.
На улице дул ледяной северный ветер, предвещая скорый конец весны. Давно опавшие листья тихо шуршали под ногами.
- И почему я раньше никогда не обращал на это внимания? - тихо спросил я себя и тут же ответил: - Наверно потому что был жив.
До центра было недалеко, и я решил не утруждать себя поиском такси или попутки, а просто пройтись.
Старался идти по хорошо освещенным улицам, но все равно иногда приходилось сворачивать в темные переулки без единого фонаря, надеясь, что хоть перед смертью удача не отвернется от меня.
Увы, но для нее я видимо уже существую.
Когда до цели мне оставалось всего нечего, минут десять неторопливой ходьбы, дорогу перегородили трое ну очень подозрительных личностей одетых в легкую, не по сезону, одежду, в которой так удобно драться, бегать и прятать небольшое холодное или огнестрельное оружие.
Не сложно догадаться, чего именно им от меня понадобилось. Деньги и ценные вещи. Раньше я безропотно отдал бы все, что потребуется ради сохранения своего здоровья, а потом сразу же направился в ближайшее отделение охраны правопорядка. Но это раньше!
- Уйдите с моего пути! - злобно прохрипел я, с трудом понимая, зачем это делаю.
- Это ты нам?! - удивленно ответил один из них, делая шаг вперед.
Еще бы! Какой-то мрачный тип в замызганной одежде смеет им указывать. Следует его наказать, чтобы другим неповадно было.
В моих венах еще не полностью окончилась химическая реакция взаимодействия "атчема" с кровью. И насколько я помнил рассказ Ванира, это психотропное вещество кроме полного погружения в иллюзорный мир давало и некоторые другие плюсы на исходе своего действия. Не задумываясь над дальнейшими своими поступками, я аккуратно опустил сумку на землю и бросился к самому ближнему парню.
Удар по лицу сверху вниз раскрытой ладонью так чтобы обязательно задеть его глаза на мгновения ослепил парня. Затем последовал резкий пинок в пах и коленом в горло, когда он согнулся от боли.
Следующего я схватил за руку, которой он достал нож с выкидным лезвием и с усилием выкрутил ее. Разжался хруст в локтевом суставе. Баюкая сломанную конечность, парень упал на асфальт. Подобрав нож, я пару раз ударил его носком ботинка в висок.
На удивление, третий из этой компании даже не попытался на меня напасть, он стоял в стороне с поднятыми вверх руками. Я иронично усмехнулся и подошел к нему.
- Не-е-енадо! - умоляюще произнес парень.
Рывок тела и блеснувшее в темноте лезвие с легкостью вошло ему в сердце.
Не потрудившись осмотреть место стычки, я подобрал свою сумку и двинулся дальше. Как внутри, так и снаружи я был совершенно спокоен. Меня не тревожило то, что один из этих людей мертв, а двое других недолго проживут, если в ближайшее время им не окажут помощь.
Красивое девятиэтажное здание из темно красного кирпича. Огромная яркая вывеска по центру и множество неоновых огней в кажущемся беспорядке разбросанных по стенам дома. Так выглядел с наружи "Дом удовольствий".
Разумеется, охрана не согласилась впускать меня внутрь. Я ее отлично понимал. Прежде требовалось удостовериться в платежеспособности клиента. Появившиеся на мгновение из сумки несколько пачек крупных купюр, аккуратно перевязанных крест-накрест зеленой ленточкой, без лишних вопросов открыли мне дверь.
- Позвольте узнать ваши самые сокровенные желания? - с натянутой улыбкой спросила меня красивая черноволосая девушка уже внутри помещения в виде круглого высокого зала, в центре которого находилась спиралеобразная лестница ведущая на следующий этаж.
Несколько секунд я своими широко открытыми от удивления глазами смотрел только на эту девушку, вызывающе одетую в пышное платье с огромными вырезами в наиболее привлекательных местах ее превосходной фигуры..
"Всех моих сокровенных желаний вам все же знать не стоит", - очнувшись, подумал я и начал перечислять уже вслух:
- Лучшую комнату. Кого-то очень похожего на вас, а возможно даже лично вас. - Лицо девушки на мгновение скривилось и тут же вернуло маску радости обратно. - Да, приличная одежда мне тоже не помешает! - добавил я.
- Хорошо, я провожу вас, - кивнула девушка.
Мы поднялись на второй этаж, где опять же находилась охрана и несколько женщин самого разного возраста, потом на лифте еще выше, кажется на тринадцатый.
- Прошу, - указала красавица на дверь из черного дерева с номером 23\д, - приложите палец к сканеру. Теперь она будет принадлежать вам ровно двадцать восемь часов, начиная с этой минуты.
Я зашел внутрь и замер в удивлении. Коридор с зеркальными стенами сразу выходит в гостевую, далее: слева - спальня, а справа - туалет и ванная. Ах да, еще лоджия, просто не заметил сразу, что часть широкого, во всю стену, затемненного окна напротив входа представляет собой дверь.
- Вы сможете подождать тридцать минут? - спросила у меня девушка, зайдя следом. - Мне нужно будет все приготовить и внести в базу данных.
- Да, разумеется, - пожал я плечами.
- Цены на удовольствия вы можете узнать с планшета на столике возле кровати в спальне, - предупредила она меня перед уходом...

День третий.

Прошедшая ночь стоила потраченных денег. Говорят, что любовь купить невозможно. Не знаю, не знаю. В "Доме удовольствий" купить можно все!
И вот наступил новый день. Не дожидаясь, когда меня ласково попросят освободить комнату, я расплатился и покинул здание. В черном классическом костюме и теплом пальто поверх него, держа сумку в руке медленно бреду по одной из улиц города.
Прошло больше восьми часов, пора снова принимать "атчем", но на этот раз не на какой-то там лестничной клетке, где гуляет шальной ветерок. Мой выбор пал на недорогую гостиницу на окраине города.
Внезапно зазвенел давно позабытый мною мобител запихнутый на самое дно сумки. Удивившись, как это мне не заблокировали номер да и сам счет после того злополучного дня, я остановился и с трудом нашел его. Не обратив внимание на номер абонента, поспешно нажал кнопку "начало соединения".
- Да, слушаю, - приложил я мобител к уху.
- Это я, Ванир, - взволнованно произнесли на том конце линии. – Не знаю, где ты сейчас и что происходит, но хочу предупредить... - мой друг ненадолго замолчал. - То вещество, которое я тебе достал... - снова молчание. - Был выявлен один эффект, при проверки на других...
- Людях? - усмехнувшись, прервал я его.
- Нет, нет, - поспешил отбросить мое предположение Ванир. - Животных разумеется. Так вот, во время его действия, тело... как бы поточнее объяснить... входит в кому. Существо не умирает, но и не живет. Сознание, разум, неважно что, покидает его. И не все из подопытных потом возвращаются к исходному состоянию.
- Ты забыл, я уже труп! - выделил я последнее слово. - Мне все равно.
- Но ты человек, и неизвестно, что именно происходит с тобою, - не согласился Ванир.
- Предлагаешь мне появиться в том учреждении, где ты достал эту штуку и стать лабораторной мышью? - иронично спросил я.
- Ммм... - задумался Ванир, видимо на это он и рассчитывал.
- Я не соглашусь, сразу предупреждаю. Что бы мне ни предлагали!
- Лекарство, - задумчиво произнес мой друг.
На мгновение, лишь на мгновение мое сердце предательски дрогнуло. Если бы лекарство существовало...
- Лекарства нет, ты это отлично знаешь, - раздраженно бросил я и нажал "конец соединения".
Мне хотелось бросить этот чертов мобител под колеса проезжающих мимо автомобилей, или раздолбить его об стену, но я сдержался. Просто выключил аппарат и положил обратно в сумку, на самое дно. Идти пешком дальше мне расхотелось.
Через час такси, которое я все же решился поймать после недолго размышления, высадило меня возле гостиницы "Бодерс".
Заплатив, я вышел из машины и направился к центральному входу обшарпанного шести этажного здания.
Управляющий за огороженной стеклянной стойкой со скучающим выражение лица изучал какую-то газету.
Я постучал в окошечко и дождавшись, когда он обратит на меня внимание, произнес:
- Мне нужен номер, на четыре дня. Желательно на последнем этаже. Оплачу сразу вперед, наличкой.
- Минуту, - пальцы управляющего застучали по клавиатуре стоящего рядом с ним компьютера. - Ага, так... - бубнил он. - Вот! Тридцать второй номер. Шестой этаж как вы и хотели.
- Сколько?
- Вот чек, касса в конце коридора. Там же, после оплаты, вам выдадут ключи.
Спустя буквально десять минут я уже открывал деревянную облезлую дверь с коряво прибитым номером - тридцать два. И так, короткий узкий коридор, одна комната, совмещенный санузел и небольшая кухня. Ну, на большее рассчитывать и не стоило. Дешево и сердито. Закрыв за собой дверь, я поспешно разделся, достал ампулу и шприц.
Укол и снова боль...

День четвертый.

Очнувшись в этот раз, я будто бы все еще пребывал там, в мире, созданном своей фантазией под действием "атчема". В мире, в котором я был одним из самых влиятельных и богатых людей. Я отдавал приказы свои ручным палачам, заставлял людей делать то, что мне требуется, разорял и скупал чужие компании и концерны, лично присутствовал при пытках особо упрямых личностей. От меня зависело если не все, то очень и очень многое.
Но теперь я снова стал самим собой. Еще живим, но уже мертвым!
Включив старенький визор висящий на стене напротив кровати, я бездумно щелкал каналы. Новости, фильмы, мультики, музыка, передачи сменяли друг друга. Но ничто из этого так и не удостоилось моего внимания.
Взглянул на часы - середина дня. Отметил, что в этот раз "атчем" действовал дольше, чем в прошлый. Не зная чем еще занять себя, оделся, взял малую часть оставшихся денег, закрыл дверь в номер и направился к лифту.
Улица встретила меня на удивление безветренной и солнечной погодой. По крайней мере, теплее, чем вчера, так что не став застегивать пальто, я пошел к ближайшей остановке такси.
- Куда? - поинтересовался седой пожилой мужчина.
- Просто поколесить по городу, - пожал я плечами.
- Хм, тогда оплата будет зависеть от времени, - решил он.
- Хорошо.
Мы не спеша тронулись, и водитель вырулил на дорогу, ведущую к центру города.
Я задумчиво смотрел в окно на проплывающие мимо здания и спешащих или наоборот, бредущих медленно, куда-то по своим делам, людей.
Совсем недавно я был среди них. Жил по графику, работал, что бы потом все заработанные средства уходили обратно кампаниям и государству. А еще я верил тем, кто стоит много выше меня и презирал тех, кто не похож на толпу. О-да, раньше я в неудовольствии корчил свое лицо если видел человека одетого в какое-то рванье и поющего запрещенные песни или же бездомного роющегося в мусоре, то же относилась и к "живым мертвецам" - людям умирающим от неизлечимых болезней и от того отвергнутых государством, а так же и к ворам, убийцам, насильникам, но, впрочем, к последним у меня и сейчас осталось стойкое презрение.
Почти два часа водитель катал меня по одному ему известному маршруту, пока мимо не проскочила огромная вывеска рекламы исторических азартных игр. Я попросил мужчину вернуться назад. Никогда раньше я не играл во чтобы то ни было, так почему бы не наверстать упущенное?
Узнав точный адрес игрового заведения, я попросил водителя подбросить меня туда.
- Благодарю вас, - расплатился я с мужчиной и, развернувшись, внимательно стал рассматривать нечто очень похожее на средневековый замок из каменных блоков, но как бы он не выглядел снаружи, я был более чем уверен, что это чудо чьей-то мысли создано по всем правилам современного архитектурного строительства.
Вход представлял собой высокие и широкие деревянные ворота обитые темным металлом. В центре возвышалась башня, окруженная несколькими шпилями, расположенными по краям замка. Узкие бойницы закрыты красивыми замысловатыми решетками. И, разумеется, охрана выглядела, как и положено средневековым войнам.
Внутри я чуть не заблудился. И через минут десять уже начал сожалеть, что отказался от сопровождения и не очень внимательно изучил план строения на входе. Но потом я все-таки вышел к одному из залов, в котором стояли круглые столы, рассчитанные на двух-четырех игроков в карты. Большая часть их была занята. Я хотел было постоять у одного из столов, последить за игрой, разобраться в правилах, но ко мне подошла молодая девушка, одетая в средневековое платье, и попросила не мешать посетителям. На мои слова о том, что я не знаю правил, но очень хотел бы их узнать, она объяснила, что для этого есть учебные столы и сопроводила меня к ним, а также предложила произвести обмен денег на специальные фишки.
Спустя час я уже более менее разобрался в правилах и вернулся обратно в карточный зал неся в коробочке фишки заменяющие в этот заведении деньги.
- Можно? - спросил я у группы из трех мужчин, один из которых только начал раздачу.
Раздававший, тучный лысоватый мужчина среднего возраста с длинными усами, окинул меня изучающим взглядом, переглянулся партнерами и согласно кивнул, разрешив мне участвовать в игре.
- Новичок? - спросил высокий молодой парень в темных очках сидящий по правую руку от меня.
-Да, - не стал я скрывать очевидное.
- Новичкам везет, - хихикнул игрок слева от меня, дедок годков эдак под семьдесят.
- Наверно, я не знаю, - задумчиво пожал я плечами.
Игра началась...
Время летело незаметно. Я был то в выигрыше, то в проигрыше. К концу игры на меня начали подозрительно поглядывать. Еще бы, я практически в пух и прах разделал всех троих игроков. Сумма, с которой я пришел в этот зал, увеличилась в шесть раз.
- Игра окончена, - огорченно выдохнул раздающий.
Я в полной тишине сгреб выигрыш в коробку и быстрым шагом направился к обменной кассе. Повезло так повезло. Сами говорили, что новичкам везет. Игроки провожали меня злыми, полными ненависти взглядами.
Пока проходил обмен, я задумался:
"Хм, интересно, и зачем мне столько денег? Все равно девать-то их некуда. Машину что ли купить. Мда, вариант интересный. Ведь как раз хватит на средненький спортивный автомобиль!"
Из игрового заведения я направился прямиком к автосалону.
Глаза разбегались от представленного ассортимента. Здесь было все, от дешевых, бюджетных автомобилей, до самых дорогих, класса люкс.
Но мой выбор пал на купе "Ирабус". Черный матовый цвет отлично сочетался с белоснежными дисками колес и белыми же ручками дверей. Хищный обтекаемый стиль с минимальным сопротивлением встречному потоку воздуха давал возможность разгона до максимальной скорости. Благодаря одному из лучших водородных двигателей приводящему в движение все четыре колеса и регулируемой подвески, этот авто не уступал в проходимости многим другим внедорожникам.
Обратно в гостиницу я возвращался уже на личном транспорте...

День пятый.

"...готово, бос, - доложил мне Мергин по мобилу, - можете приезжать. Клиент аж нервничает в ожидании вашего прихода, - позволил он себе усмехнуться.
- Хорошо, скоро буду.
Я в сопровождении двух телохранителей одетых в свободную, не стесняющую движения одежду за которой так удобно прятать огнестрельное оружие, вышел на улицу и сел в ожидающий меня автомобиль. Шофер уже знал, куда предстоит ехать, я предупредил его задолго до звонка Мергина.
Машина медленно тронулась, постепенно набирая скорость. До заброшенного здания на краю города было около часа езды.
- Проверти, - бросил я своим ребятам сидящим на заднем сидении, когда мы подъехали к полуразрушенному трехэтажному зданию где когда-то давно находилась довольно таки приличная, по меркам того времени, больница.
Один из телохранителей тут же вышел из машины и скрылся в подъезде.
- Все в порядке, - сказал охранник, сидящий сзади меня, внимательно выслушав то, что передал ему по радио гарнитуре напарник.
Оставив шофера в машине, я с телохранителем направился внутрь здания. Мергин должен был ждать меня в холе второго этажа.
В общем-то, так и оказалось. Увидев меня, он приветственно кивнул и слишком уж официозно предложил:
- Бос, прошу за мной.
- Доброго тебе дня Сарнем, - иронично поздоровался я с привязанным к стулу мужчиной в одном нижнем белье. Человек не мог даже пошелохнуться, руки были плотно притянуты ремнями к подлокотникам, а ноги к ножкам. Да и сам стул был намертво прикручен к полу.
Он поднял голову и бросил на меня яростный, полный ненависти взгляд:
- Ты еще пожалеешь об этом.
- Возможно, но в данный момент жалеть приходится тебе, - улыбнулся я.
- Я не подпишу этот трижды проклятый договор, - сплюнул мужчина.
- Мергин! - позвал я начальника моей охраны.
- Вот бос, - тот уже знал, что именно мне нужно и подкатил столик с колюще-режущим оружием старой эпохи.
Сарнем дернулся, заметив с какой неподдельной радостью я посмотрел на вещи достойные коллекции любого уважающего себя ценителя древнего холодного оружия.
- Начнем, - произнес я, но это был риторический вопрос и ответа он, разумеется, не требовал.
Я взял один длинный кинжал с тонким, не толще листка бумаги, лезвием и с красивой ручкой искусно выполненной в виде фаланг пальца с острым когтем на конце.
- Как думаешь Сарнем, насколько он остр? - подошел я к мужчине сзади и тот нервно замотал головой, справедливо опасаясь моих возможных действий.
- Что ты хочешь сделать? - взволнованно спросил он.
- Я хочу всего лишь проверить его остроту.
- Не-е-енадо! - поспешно воскликнул Сарнем, но уже было поздно.
Легким движением руки самым кончиком кинжала я провел по его спине. Брызнула кровь, и мужчина пронзительно закричал. Нет, нет от боли, сейчас он ее не почувствует, скорее от страха.
- Острый, - довольно отметил я и положил нож на место, на мгновение задумался и протянул руку к другому оружию. - А вот этот массивный кинжал отлично разрубает тонкие кости, - объяснил побледневшему Сарнему.
- Бос, подержать? - Мергин как всегда предугадал мое желание.
Я кивнул и произнес:
- Левую.
Мергин подозвал двух моих телохранителей стоявших все это время в стороне, а затем подкатил еще один столик, на котором были глубокие зарубины и не сложно догадаться от чего именно.
Сарнем широко открытыми от ужаса глазами смотрел на меня и даже, кажется, побледнел еще сильнее. До него еще не дошла вся реальность происходящего.
Мергин отщелкнул ремни, удерживающие левую руку мужчины, и крепко прижал ее к столешнице, а охранникам приказал держать "клиента".
- Сарнем, какой палец тебе не нужен будет в ближайшее время? - поинтересовался я.
- Все, все нужны! - завопил мужчина. - Пожалуйста, не надо, не надо!
- Заткните ему рот, - бросил я и один из моих телохранителей тут же зажал Сарнему рот рукой.
- Начнем с мизинца, - тихо произнес я и нанес быстрый удар.
Глаза Сарнема закатились, на его трусах расплылось желтое пятно, и он потерял сознание.
- Мергин, принеси документы, теперь он их точно подпишет, - попросил я начальника охраны.
Через несколько минут Сарнем застонал от боли и начал приходить в сознание. Его глаза открылись, и он взглянул на свою руку, которая снова была примотана к подлокотнику.
- Я все подпишу, все! – проскулил Сарнем дрожащим голосом.
- Мергин давай сюда папку и освободи его правую руку.
Сарнем аккуратно, как я того потребовал, поставил свою подпись на всех документах. Конечно, это не даст мне сто процентную гарантию того, чего я хотел, но лучше уж так, чем ничего. С этими бумагами у меня все же есть шанс оторвать большой кусок от его владений, пока остальные приемники Сарнема будут делить власть над концерном.
- Мергин, - обратился я к начальнику охраны, - ты знаешь что делать.
Тот кивнул, достал тонкий стилет и резко вогнал его мужчине в сердце.
- Не забудь прибраться перед уходом, - сказал я и направился к выходу, телохранители последовали за мной..."
Я очнулся в холодном поту, перед глазами до сих пор стояли картины жестокой расправы с неизвестным мне человеком. Руки чувствовали холодную рукоять оружия, и меня не покидало ощущение, что все это сотворил я. Лично я! Но ведь такого просто не может быть, это иллюзия, всего лишь иллюзия навеянная действием "атчема".
Прошел час, я успокоился и решил развеяться. Вышел на улицу, взяв с собой почти все оставшиеся деньги, поймал такси и назвал адрес игрового заведения, в котором был вчера.
Водитель попался разговорчивый и всю дорогу рассказывал мне последние новости города.
Внезапно меня что-то насторожило в его словах.
- Повторите то, что вы сказали последним? - попросил я.
- Сегодня нашли тело владельца концерна "Келе", - пожав плечами начал таксист, - пропавшего день назад. Следы ножевого ранения на спине, отрезан мизинец на левой руке, причина смерти - удар тонкого острого предмета прямо в сердце. Интересно и кто... - продолжил мужчина свои размышления, но я его уже не слушал.
"Убитого звали Сарнем и убил его... я... Пусть не лично я, а Мергин, но это не важно... Вот только как такое возможно?!... Ванир!... Точно, Ванир должен знать, что со мной происходит," - путались мысли в моей голове.
Я проверил свои карманы в поисках мобила, но потом вспомнил, что он так и валяется на дне сумки брошенной где-то в номере в гостинице.
Ошарашив таксиста заявлением о том, что мы возвращаемся обратно, я попытался вспомнить все те часы, прожитые мною под действием "атчема". С самого того раза, когда я его принял...
- Приехали, - прозвучал голос водителя.
Я сунул ему несколько крупных купюр и бегом бросился к входу в гостиницу.
Поднялся на свой этаж, открыл дверь и начал искать сумку. Найдя ее, высыпал все на пол, схватил мобил и сел на кровать.
Ванир не отвечал. Не знаю, сколько раз я пытался до него дозвониться. Десять или может быть сто?
Я снова потянулся к мобилу, но неожиданная боль в районе сердца так и не дала мне дотянуться то аппарата.
"Началось", - это была моя последняя мысль перед тем, как я потерял сознание...

День шестой.

С самого утра меня стали мучить сильнейшие боли. Болело все! Голова, внутренности, выкручивало кости, тянуло мышцы. Боль, от которой хотелось избавиться любым способом. Пустить себе пулю в лоб, вогнать нож в сердце, сделать что угодно, лишь бы поскорее умереть. Увы, но найти силы встать с кровати я не мог. Любое движение делало мне только хуже.
Промучившись несколько часов, часть из которых прошли в бессознательном состоянии, я вспомнил о последней ампуле "атчема". Все это время она лежала так близко и одновременно так далеко, на тумбочке возле кровати. Там же лежал и шприц.
Превозмогая боль и скрипя зубам, я все-таки дотянулся до вожделенного лекарства.
Еще несколько минут ушло на то чтобы его вколоть...
Я не сразу понял, что боль ушла, а вместе с ней ушла и чувствительность тела. И еще я ничего не мог увидеть или услышать! Я словно оказался в пустоте. Темной, тихой и бесконечной пустоте...
Страха не было, уж лучше это чем ужасающая боль и ее следствие - смерть. Внезапно я почувствовал какой-то звук - тук-тук, тук-тук, очень похожий на биение сердца. А потом я с удивлением увидел рядом или не рядом яркую красную точку. Она притягивала меня, звала, просила придти. И я согласился...
" ...Бос, бос! - настороженно звучал чей-то голос словно бы издалека, - Что с вами?! - меня затрясли за плече, сначала аккуратно, а потом все сильнее и сильнее.
- Ме-е-ергин! - через силу выдавил я.
Голова сильно кружилась, было трудно дышать, в глазах кружились сотни звездочек всех цветов и оттенков.
- Да, да бос? Это я! - обрадовался голос, но тряска почему-то не прекратилась.
- Пре-е-екрати!
- Конечно, конечно, только вы больше так сознание не теряйте.
- Что со мной случилось? – более-менее придя в себя, поинтересовался я.
- В ваших руках был какой-то конверт, - начал рассказывать начальник охраны. - Вы доставали письмо, и в этот момент я вышел, а когда вернулся, вы уже были в таком состоянии. Конверт, кстати, был порван на несколько клочков в беспорядке разбросанных на столе, а письмо вы смяли в кулаке.
- Спасибо, - зачем-то поблагодарил я его. - Можешь идти.
- Но бос? - начал было Мергин.
- Я сказал: "Можешь идти!", - медленно и грозно повторил я, перебив его.
Перед тем как закрыть дверь с обратной стороны, он обернулся и удостоверился в том, что я нормально выгляжу и терять сознание снова пока не собираюсь.
Я выждал минуту, а затем осторожно, опасаясь незнамо чего, развернул скомканный лист и с удивлением прочитал единственное предложение написанное красивым подчерком: "Жизнь продолжается Ремен, теперь в твоих руках весь этот мир!"...

Число 01/12/11 г. 21 в.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:32), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:24    Заголовок сообщения: И нет пути иного Ответить с цитатой

И нет пути иного
"Тёмный император усмехнулся, оглядев с ног до головы человека в грязном плаще пилигрима, сто-явшего перед его троном.
– Кто ты таков, жалкий смерд, что стража посмела допустить тебя ко мне?
– Имя моё Странник, – ответствовал пилигрим, – и не нужно мне разрешение твоих жестянок, чтобы явиться сюда – путь я проложил силой.
Тёмный император гулко расхохотался, что выглядело особенно жутко из-за его чёрной маски, изукрашенной багровыми и алыми полосами. Казалось, на троне восседал сам владыка Ада.
– О, храбрая муха, – отсмеявшись, обратился он к Страннику, – что же тебе нужно от меня? Или ты не храбр, но глуп, и теперь хочешь бросить вызов и мне?
– Ты прав, для того я и прибыл, – склонил голову пилигрим, соглашаясь. – Ты поработил Вселенную, но ты ничего не сделал для неё.
– Ха-ха-ха, что я должен для неё делать? Отныне и навсегда, Вселенная в моих руках!
– Ты лишь болезнь, а болезнь не может подчинить целое! – вскричал Странник. – Всегда найдутся за-щитники, подобные мне! Защищайся же, и пусть Вселенная решает, так ли ты ей нужен!
Пилигрим выхватил из-под полы плаща лазерный пистолет и направил его на тёмного императора. Тот лишь презрительно усмехнулся.
– Ты не сможешь применить своё оружие в этой зале. Лишь честное оружие решит нашу судьбу, – с этими словами император встал и взмахнул рукой. Трон, что он занимал, потёк, и превратился в гигантский меч из тёмной стали.
– Жидкий металл?! – удивлённо вскричал Странник и отпрыгнул от вооружённого противника.
Пилигрим отбросил бесполезный пистолет и скинул плащ. Лицо его было скрыто, как полагается ски-тальцам Вселенной, но по фигуре можно было сказать, что он молод и силён. Странник выхватил из ножен, висевших на его поясе, узкий клинок, смотревшихся игрушкой рядом с мечом императора
– Мотылёк, прилетевший на открытое пламя, прихватил булавку? – снова расхохотался император. – Узри же истинную силу!
Тёмный император взмахнул своим мечом над головой, и воздух сбил пилигрима с ног. Впрочем, тот тут же вскочил – он не собирался сдаваться. От следующего, уже настоящего, удара Странник отпрыгнул, попытался контратаковать – но его клинок даже не оцарапал тёмный доспех.
Схватка была недолгой. Когда император в очередной раз попытался поразить своего вёрткого про-тивника, тот нанёс второй и последний удар – в лицо, незащищённое бронёй"
– Так пал тёмный император, и во Вселенной воцарился мир… – закончил рассказ парень, и с грустью посмотрел на почти пустую комнатку. Немногочисленные слушатели, которые было подошли вначале, разошлись почти сразу – никому не хотелось попасться под горячую руку губернатора, когда до того дойдут сведения о человеке, открыто критикующем Великого Императора. А дойдёт скоро – центральная планета домена всё-таки.
Парень со вздохом одёрнул пилигримский плащ и поднял свою котомку – понял, что денег за краси-вые истории – обычный заработок скитальцев Вселенной, – ему не видать.
– Не понимаю я вас, пилигримов, – сказала девушка, единственный слушатель, тоже, впрочем, не спешившая платить за историю. – Как вы не боитесь рассказывать подобное?
– Страх – лишь оковы сердца, – с улыбкой ответил парень, носивший, в пику традициям, лишь белую полумаску. – Наши сердца свободны, и потому свободны мы сами.
– Да-да, знаю я вашу философскую ерунду, – отмахнулась девушка. – Губернатор вряд ли станет её слушать, когда тебя схватят как бунтовщика.
– То же ещё год назад говорили об императоре – и где он сейчас? – усмехнулся парень. – Только и остался, как ещё одна чудная байка для пилигримов.
Парень направился было к выходу, но неожиданно обернулся.
– И потом, вы же слушали мою историю. Почему же сами не опасаетесь за свою жизнь? Все осталь-ные разбежались, лишь только заслышав начало рассказа.
– Кто знает? – усмехнулась девушка. – Может, я агент, присланный губернатором?
– Агент? – рассмеялся пилигрим. – Губернатор нанимает людей только вроде этих…
В следующее мгновение удар в грудь сбил его с ног. Впрочем, ненадолго – перекувырнувшись, пили-грим вскочил.
В дверном проёме стоял громила под три метра. Он не походил на пилигрима, равно как и на слуша-теля историй вечных путников. Другим же в подобной комнатке, созданной специально для скитальцев, де-лать было нечего – естественно, если они не являлись по приказу губернатора пресечь очередную крамолу.
– Странник, я полагаю? – прохрипел громила. Следом за ним уже входили новые бойцы губернатора, и было их не мало – в комнатке как-то сразу стало тесно. – Его сиятельство желает видеть те…
– Вот дурилка, – вздохнул пилигрим, потирая кулак, – сиятельство – это высшая знать, а не какой-то там губернатор. Ты бы его ещё светлостью или преподобием назвал…
Остальные не сразу сообразили, что их вожак уже не гордо возвышается над людьми, а валяется на полу. Глаза его закатились, а из носа текла струйка крови.
– Вы не думайте, что я жестокий, – будто оправдываясь, сказал пилигрим, отпуская волосы своего противника. – Не люблю неверные термины вообще, а вас – в частности. А человек – существо изначально агрессивное, вот и случилось…
Бойцы переглянулись, и один из них выступил вперёд.
– Уважаемый Странник, не соблаговолите ли вы посетить господина губернатор? – осторожно поин-тересовался он.
– Сразу видно образованного человека. Я соглашусь на ваше предложение, – кивнул пилигрим.
– Вас это тоже касается, – обратился боец к девушке, уже без подобострастия, с каким разговаривал с пилигримом. – Господин губернатор велел доставить всех, кто будет слушать Странника. Сообщите вашу фамилию и имя.
– Хорошо, – кивнула девушка, поднимаясь. – Я и сама не прочь пообщаться с губернатором. Я Ольга Леонова.
– А теперь… кхм, – боец покосился на пилигрима, – прошу вас проследовать к летуну, который до-ставит вас по месту назначения.
Под дулами разнообразного оружия – бойцы губернатора были вооружены так, будто собрались на выставку последних достижений в области оружия, – девушка и Странник проследовали к небольшой поли-цейской машине.
– А почему они не спросили твоего имени? – спросила Ольга у пилигрима, когда летун стартовал. – Тебя зовут-то как? Называть "странником" несколько странно.
– Ха-ха, – тихо рассмеялся пилигрим. – Увы, но это теперь и есть моё имя. Те, кто отказывается от ме-ста в жизни, первым забывают имя, этот главный якорь, что привязывает нас к окружающим. Ну а Странни-ком я называться привык, ничего не поделаешь.
– Постой-постой, – неожиданно осенило девушку, – а не тот ли ты Странник, о котором сам и расска-зывал? Который убил Императора?
– Так уж случилось, что славу я снискал ещё при жизни, и историями о себе зарабатываю на хлеб, – согласно кивнул пилигрим. – Что ж поделать, бывает и так, что главное в своей жизни человек заканчивает, ещё не постарев, и это, увы, обо мне.
– Почему "увы"? – удивилась Ольга. – Ведь после этого можно жить в своё удовольствие, разве нет?
– Нет, – грустно улыбнувшись, покачал головой Странник. – После этого остаётся только сделать по-следний шаг и предстать пред нечеловеческим судом.
– Почему? – не поняла девушка.
– Чтобы понять, правильно ли ты поступил. А решать это дано лишь тем, кто видит всю картину – а это отнюдь не люди или другие разумные.
– Вы верите в Бога?
– Я пилигрим, а этим всё сказано, – рассмеялся Странник. – Но мы остановились – похоже, путь наш закончен.
– Выходите, – дверь летуна отворилась, выпуская их, – губернатор ждёт вас.
Бойцы подвели их к стеклянным дверям – входу в огромное здание, похожее на цветок. Попасть в него было не так-то просто – круглая площадка, на которой они стояли, была на огромной высоте, и не было ни одной лестницы, что вели бы к ней. По краю высились автоматизированные зенитные комплексы, рядом с которыми застыла стража губернаторского дворца – нельзя было и мечтать, чтобы забраться сюда незаме-ченным. Других же входов в здание попросту не было.
– Неплохо, – пробормотал Странник, оглядываясь. – Крепость на славу получилась, не отнять.
– Ха, – усмехнулась Ольга, – человек ещё не придумал крепость, которую не смог бы взять, не счита-ешь?
– Возможно, – кивнул пилигрим, смотря на приближающихся стражей. От бойцов, которые привели пленников, они сильно отличались. Все были вооружены одинаковыми ружьями странной формы, носили серую, а не темно-синюю, форму, а их лица были скрыты под устрашающими масками.
– Награда, – глухо сказал один из стражей, протягивая бойцам позолоченную карточку.
– Идите за нами, – сказал другой Страннику и Ольге.
Пилигрим кивнул, соглашаясь, Леонова последовала его примеру. По дворцу они шли долго – будто их специально вели самой длинной дорогой, чтобы показать убранство губернаторской резиденции и все-лить в их сердце робость от предстоящего разговора со столь важной персоной. Странник, впрочем, даже не поворачивал головы, чтобы рассмотреть многочисленные гобелены ручной работы, настоящие аквариумы, развешенное по стенам древнее оружие и прочие украшения. Ольга то и дело бросала взгляды по сторонам, но выглядело это скорее как попытка запомнить дорогу для отступления. Впрочем, то и дело сменяющиеся стражи не обращали на них внимания, и за всю дорогу также не проронили ни слова.
Но, наконец, закончилась и эта дорога. Последняя двойка стражей замерла перед двустворчатой две-рью, будто их них разом вытащили батарейки.
– Вот и покои губернатора, – сказал Странник. – Насколько важное у вас к нему дело?
– У меня к нему последнее дело, которое у него будет, – усмехнулась Ольга.
Молниеносное движение – и стражи падают, будто сломанные марионетки.
– Как я и думала, это роботы, – Леонова подняла ружья, оставшиеся без хозяев. – Благодарю тебя за помощь, без тебя я бы сюда не попала. Держи!
Но Странник даже не поднял руки, и оружие упало рядом с ним.
– Кха-ха-ха, – громко рассмеялся пилигрим. – Изумительно! Великолепно! Сто из ста!
– Сбрендил? – осторожно уточнила Ольга.
– Система! – вместо ответа крикнул Странник. – Код два-два-ноль триста первый! Возвращение хозя-ина!
– Хозяина? – непонимающе переспросила Леонова.
Пилигрим схватился за пряжку своего грязного плаща и сорвал его, открывая тёмный доспех, погло-щающий, казалось, дневной свет. Странник коснулся маски, и та потекла, чернея, расцветая алыми и багро-выми полосами.
– Н-не может б-быть, – от потрясения губы Ольги дрожали, и говорила она с трудом. – Т-тёмный им… император! Ты… Ты мёртв! Это все видели!
– Смерть, – рассмеялся император, отходя от Леоновой, – самая слабая часть моего плана. Какой же идиот поверит в то, что какой-то пилигрим мог штурмом взять дворец императора и убить его самого?
– Сволочь… – сквозь зубы выдохнула девушка, вскидывая ружьё робота. – Думаешь, смог однажды обмануть смерть – и на этом всё закончится? Я сама убью тебя!
– Ружьё не выстрелит, – спокойно сказал император, смотря на тщетные попытки Ольги. – Другого оружия у тебя нет, а бить кулаками бесполезно. Ведь ты видишь?
– Что? – девушка инстинктивно отпрянула.
– Ты слишком быстро справилась с роботами, а это отнюдь не так просто, мне ли не знать. Думаю, ты видишь, если захочешь, слабые места людей или предметов, и с какой силой по ним надо бить. Ведь ты кра-сишь волосы? Их настоящий цвет – серебряный, не так ли?
– Сволочь… – прорычала девушка. Выплеснуть гнев на голову врага Вселенной она всё равно не могла.
– Как я и думал, – рассмеялся Странник. – Ведь ты – потомок "белых"? Правда, уже не знамо в каком колене, иначе так просто внешность у тебя бы скрыть не получилось.
– Тебе какая разница?
– Да, в общем-то, никакой. Ты, наверное, думаешь, как я догадался? – спросил император, касаясь маски. Та пропала, и Ольга увидела белые как снег волосы и глаза, в которых радужку практически нельзя было различить на фоне белка. – Так получилось, что мой отец – "белый". Впрочем, о тебе я узнал раньше, когда искал нужного человека. В конце концов, в моих руках – вся информация Вселенной.
– О чём ты? – нахмурилась Ольга.
– Мой дар – погружение. Я могу перемещать своё сознание в компьютер и инфосеть и свободно там работать на совершенно ином уровне. Или ты думаешь, захватить все планеты – так просто?
– К чему ты это рассказываешь мне?
– Какая разница? – рассмеялся император. – Скоро начнёт работу вирус, что сотрёт – и будет стирать – из истории любое упоминание обо мне. Я исчезну из Вселенной – и кому какое будет дело лет через сто. Никто и не вспомнит того, кто держит их жизни в своих руках.
– Сволочь… Решил скрыться и управлять миром из тени?!
– Ты меня уже третий раз обзываешь, знаешь, да?
– Какая к чёрту разница! Я клянусь, ты ответишь за все твои преступления!
– Преступления? – удивился император. – О чём ты?
– На тебе и твоих генералах – смерть тысяч людей! Вы бомбили планеты, которые боролись за свобо-ду, и искореняли правителей тех, кто сдавался!
– Это чушь, – рассмеялся "пилигрим". – Начнём с того, что у меня никогда не было генералов – армия роботов подошла мне гораздо лучше. Что касается планет… Благодари богов этой Вселенной, отложивших твоё рождение. Что ты знаешь о постоянных войнах государств, занимающих две-три планеты? Представляешь себе пиратов этого времени, которые могли позволить себе настоящих флот, безнаказанно грабивший всех, кто был слаб после очередной битвы? Для тебя всё это – сухие строчки в учебниках да рассказы родителей. Но что по сравнению с этим то, что творил я?
– Ты развязал гражданскую войну, где брат вставал на брата, а сын на отца!
– Один раз не верно рассчитал дозу информации. Допустимая погрешность на тысячу с небольшим планет, тем более что я же её и закончил через три дня. Были гражданские войны и похуже, без всякого мое-го участия.
– Всего лишь погрешность? Да что ты знаешь о людях, попавших под эту "погрешность"? Что они пе-режили, лишившись родных и друзей? Ты даже не представляешь, что такое одиночество!
– Одиночество?! – рассмеялся император. – Да что знаешь о нём ты, дитя?! Что ты знаешь об одино-честве человека, оставшегося в живых после планетарной бомбардировки, которому не исполнилось ещё и десяти лет? Когда вокруг – трупы, трупы, трупы? Не тела – ошмётки, которые почему-то пощадило пламя? Знаешь, какое это счастье – встретить другого выжившего? Целый год выживать в том, что осталось после бомбардировки – ты можешь представить себе это? Вдвоём, с помощью твоего пробудившегося дара уни-чтожить пиратскую базу только ради того, чтобы вызвать помощь – каково это? И когда корабль прилетает за тобой – лишь для того, чтобы ты познал истинный ужас одиночества? Когда прямо на твоих глазах исче-зают буквы в записках, сделанных твоим единственным спутником и другом – ты можешь представить чув-ства в этот момент? А когда на корабле тебе говорят, что больше живых на планете нет? Ты не представля-ешь себе и сотой доли настоящего одиночества!
– И поэтому ты решил, что тебе можно творить всё, что угодно?
– Что угодно? Ха! Я делаю лишь то, что необходимо. Это единственный выход, который я нашёл со всеми ресурсами инфосети! Несколько больших государств, которые будут бояться друг друга – вот что мне нужно. Да, я творил многое, что нельзя уложить в моральные рамки обычных людей – но это наимень-шая цена за миллионы спасённых жизней!
– Кто дал тебе право судить?
– Впрочем, я что-то заболтался, – проигнорировал вопрос император. – Я хотел дать тебе время, что-бы ты нашла код к этому ружью, но не похоже, что тебе это удастся. Хоть это и просто, я же его почти ска-зал.
– Как, по-твоему, я должна это сделать? – зарычала Ольга.
– Может это ускорит твои мысли? – из брони императора выдвинулся ствол лазера. – Я буду считать до трёх, потом стреляю. Как тебе такой вариант?
"Какой может быть код?" – мысли Ольги лихорадочно прыгали из стороны в сторону. В том, что Странник выстрелит, у неё не было сомнений
– Один.
"Это должно быть просто и он его говорил. Стоп может, тот код, который использовал?"
– Два.
"Чёрт, надо попробовать. Я буду бороться до последнего!"
– Код два-два-ноль триста первый!
Курок, однако, вновь не захотел сдвигаться.
– Три.
Луч лазера вонзился в стену рядом с головой Ольги, опалив стену.
– Надо же, – удивился император, – совсем стрелять разучился. Не бойся, во второй раз этого не слу-чится. Начну считать сначала.
"Стоп, этот код – возвращение хозяина. Попробовать обратный?"
– Один.
– Код сто третий два-два-ноль.
Курок вновь не поддался.
– Два.
" Чёрт, должен же быть ответ! Ведь он сам хочет, чтобы я его нашла! Если две части кода и два слова – может, это решение?"
– Код два-два-ноль триста первый!
– Три.
Леонова плавно вдавила курок, прежде чем поймала себя на странной мысли. "Сам хочет?"
Щёлкнул лазер, сообщая хозяину, что надо сменить батарею.
– Бинго! – усмехнулся император, когда пуля, разогнанная силовыми полями до звуковых скоростей, вспорола его броню, как консервную банку. В доспехе что-то крякнуло, и он свалился, обнажая старческое тело. Из него тут и там торчали трубки – одни соединялись с кусками брони, другие уже оборвались.
– Загонял я… своё тело, – прохрипел Странник, у которого хлынула кровь из носа и ушей. – Слишком долго… торчал в инфосети.
– Медицинский скафандр? – дошёл до Ольги истинный смысл "доспеха".
– Специально… для такого идиота… Там… – Странник махнул головой в сторону покоев губернато-ра. Двигать чем-то ещё он уже не мог. – Инструкции тебе… губернатор…
– Чёрт, зачем ты это устроил? Хочешь, чтобы меня потом совесть загрызла?
– С чего бы… Вселенная была… в моих руках… и я берёг её… как мог. Теперь твоя… ваша с осталь-ными… очередь… А мне просто… надо знать… правильно ли я жил… Мне скажут… там…

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:32), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:25    Заголовок сообщения: Взвейтесь кострами Ответить с цитатой

Взвейтесь кострами
1 глава
картина 1

- Взвейтесь кострами, синие ночи. Мы пионеры - дети рабочих, - Валька вкладывал в каждое слово песни всю душу.
- Близиться эра светлых годов. Кличь пионера: "Всегда будь готов!"
Руки, сидящих вокруг огромного костра пионеров, в едином порыве взметнулись в торжественном салюте. Тёплая летняя ночь, вздымающиеся к тёмному небу искры, улетали к далёким звёздам. Валентин, не отрываясь, смотрел на огонь, и душа его ликовала. Сегодня утром на торжественной линейке, посвящённой поднятию лагерного флага, его назвали лучшим активистом второго отряда.
- Радостным шагом, с песней весёлой, мы выступаем за комсомолом, - выводили детские голоса.
Комсомол... Сердце сладостно сжималось от мысли, что осенью он, Валентин Куприянов, вступит в ряды ВЛКСМ. Правда, немного грустно расставаться с красным галстуком, но комсомольский значок на груди - куда солиднее. Песня последней строчкой оглушила окрест и стихла. Никто не решался заговорить первым. Только поленья в костре звонко потрескивали.
- Ребята, - голос вожатого Вити заставил Вальку вздрогнуть, - ребята, я хочу рассказать вам о пионерах-героях, мальчишках и девчонках, ваших сверстниках, отдавших свои жизни за Родину в годы Великой Отечественной войны.
"Кто же не знает о пионерах-героях, - подумал парнишка, - их подвиги описаны в книжках".
Кумиром Валентина был герой Советского Союза, юный партизан - Валя Котик. И если раньше Куприянов стеснялся "девчачьего" имени, то теперь носил его с гордость. Дома, в Москве, над письменным столом в самодельной рамочке, висел портрет тёзки-партизана.
Слушая рассказ Вити, рядом всхлипывала Алина, одноклассница Валентина. Вот уже второе лето подряд они оказывались в одном отряде пионерского лагеря "Пламя", но друзьями так и не стали. Алина упорно не хотела замечать неказистого мальчишку, с вечно торчащими в разные стороны чёрными вихрами. Больше всего юную красавицу раздражали его толстые роговые очки. И не важно, что он был победителем городской олимпиады по математике, что учился исключительно на одни пятёрки, Валька был хлюпиком - и этим всё сказано. Белокурая Алина презрительно поджимала губки, когда парнишка при всём отряде обращался к ней с каким-либо вопросом. Вот и сейчас - он протянул ей платок, а она даже голову не повернула в его сторону, предпочтя вытереть слёзы краешком галстука.
- Так нельзя делать, - укорил её Валька, - это частица нашего знамени, а ты им...
- Твоё какое дело?- прошипела сквозь зубы Алина и кинула на Вальку взгляд полный ненависти.
В её голубых глазах отразилось пламя костра, отчего на какое-то мгновение зрачки приняли зловещий вид. Валька дёрнулся и, отвернувшись в сторону, сказал:
- Наши отцы и деды сражались с красным знаменем в руках, это святое...
Алина встала с бревна, поправила юбку, не доходящую ей до колен, и демонстративно пересела на противоположную сторону к Пашке Бубенцову. Девчонки из отряда захихикали и стали перешептываться, Валька вздохнул и отвёл взгляд.
Шёл тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Заканчивалась вторая лагерная смена. В августе родители обещали свозить Валентина на море, в Анапу. Там жил фронтовой друг отца, он-то и пригласил всё семейство Куприяновых погостить недельку-другую. Море Валька видел разве что в кино или на картинках. Валька мечтал о встрече с ним. А ещё друг Василий, успевший ощутить прелести курортной жизни, частенько рассказывал, как здорово нырять с маской и собирать со дна мелких рачков.
- Только камень необходимо в руке держать, - учил Вася, - а то вода солёная, выталкивает.
- Очень солёная? - интересовался Валька.
- Очень. Если в нос или рот попадёт, то замучаешься отплёвываться.
- А с крабиками ты что делал?
- Не с крабиками, а рачками. Они в таких интересных ракушках живут. Я их на солнце клал, потом вытаскивал из раковинок. Бусы для мамки делал.
- Ты же их убивал! - возмущался Валька.
- И что? Их в море знаешь как много?! А мамке приятно было, когда я ей бусы на шею надел.
Вспоминая этот разговор с Василием, и переживая за ни в чём не повинных рачков, Валя дал себе слово, что так поступать не станет. Неожиданно горячий камень ударил Куприянова в руку и отскочил. Валька поднял его с земли. Это была печёная картошка. Ладони тут же перемазались в саже. Неподалёку стоял Пашка и смеялся, показывая всем свои белоснежные зубы. Валька отшвырнул картофелину в сторону и стал вытирать руки о траву. Связываться с Бубенцовым не имело смысла. В отряде все знали, что он ходит в секцию по боксу, к тому же ростом Пашка значительно превосходил Валентина, будучи выше его на целую голову.
- Я случайно, - Пашка подошёл вплотную к Куприянову, - хотел выбросить, но не рассчитал. Не обижайся, ладно?
Валька задрал голову, чтобы разглядеть глаза собеседника, поправляя указательным пальцем переносицу оправы.
- Мог бы её в сторону леса бросить, а не через всю костровую поляну кидать.
- Так я же в огонь метил, - оправдывался Бубенцов.
- Плохо метил, - проворчал Валька.
- Да, ладно тебе, не дуйся, - Пашка похлопал Валентина по плечу, а затем по спине.
Дружный хохот стоящих рядом ребят разлетелся окрест. Валька посмотрел на своё плечо - чёрные отпечатки перепачканных сажей рук Бубенцова красовались на белой рубашке. Резким движением Валька перевернул галстук - так и есть! Большой треугольник пионерского галстука был безжалостно вымазан сажей.
- Ты... да как ты посмел?! - Валька мог простить Бубенцову испачканную рубашку, но не галстук.
- Ой-ёй-ёй, - скорчил рожу Пашка, - а нечистым трубочистам - стыд и срам!
В душе у Вальки закипала злоба. Ему стало наплевать, что в обидчике почти метр восемьдесят роста, что удар его левой отправляет в нокаут лучших боксёров юношеской сборной, Валька согнулся и изо всех сил толкнул Пашку головой в живот. Очки тут же слетели и упали в траву. Пашка взвыл, и, держась руками за живот, согнулся в три погибели. Он не ожидал, что очкарик посмеет возражать подобным образом, потому и пропустил удар. Для него, победителя многочисленных соревнований, это стало позором. Кто-то из стоявших рядом неуверенно хихикнул, но тут же замолчал.
- Всё, четырёхглазик, - прохрипел Бубенцов, - прощайся с жизнью.
-Что за шум, а драки нету? - фигура вожатого Вити выросла из темноты словно призрак.
- А чего Куприянов дерётся, - пискнул девичий голос.
Виктор покачал головой:
- Да, Валентин, не ожидал я от тебя такого поступка. Видать рано мы тебя похвалили.
Обида перехватывала дыхание Вальки. Он? Дерётся?! Он защищал святыню - пионерский галстук! Разве не этому учили в школе? "Как повяжешь галстук - береги его, он ведь с нашим знаменем цвета одного" - строчки стихотворения звучали в голове Вальки как оправдание. Красный шёлковый треугольник, символ единения трёх поколений: пионерии, комсомола и коммунистической партии Советского Союза - вот что такое пионерский галстук! Неужели Виктор не понимает, что такое прощать нельзя? Но вожатый видел только то, что хотел видеть - драку в отряде.
- Будешь наказан, Куприянов. Я ещё в школу твою сообщу, в комсомольскую организацию. Пусть подумают, и решать - достоин ли ты звания комсомольца.
От этих слов Валентин готов был расплакаться. Да как же так? За что?!
- Он галстук испачкал! - запальчиво возразил Валька.
- Будущий комсомолец должен улаживать вопросы словами, а не распускать руки, - не слушал его Виктор. - Завтра на линейке, при всех отрядах, я объявлю тебе выговор! А сейчас марш в лагерь.
- Один?
- Один. Ты наказан.
Валька обернулся в сторону лагеря. Идти придётся через небольшой пролесок метров восемьсот, а то и больше.
- Трус, - презрительно процедил Пашка.
- Я не трус, - гордо подняв голову, ответил Валька.
Он нагнулся, чтобы поднять очки, но кто-то то ли специально, а может нечаянно, наступил на них. Послышался хруст сломанной оправы.
- Теперь точно не дойдёт, - хихикнула Алина, - заблудится, слепыш.
Не обращая внимания на её слова, Валентин поднял раздавленные очки и убрал в карман брюк. При его минус трёх диоптриях остаться без очков не так уж и страшно. Читать теперь, правда, он не сможет, но до конца смены всего два дня, а дома лежат запасные очки. Втянув голову в плечи, Валентин развернулся и молча пошёл в сторону лагеря.

* * *
Прозвучал горн, оповестив лагерь, что наступил отбой. В палате девочек четвёртого отряда рассчитанной на двадцать коек, стояло оживление. Вожатые Марина и Игорь, как обычно, заперлись в вожатской, и не обращали внимания на возню в палатах.
- Ну, что, девочки, будем сегодня вызывать Пиковую Даму? - заговорщицки спросила Ксюша.
- Будем, будем! - запрыгали от радости её соседки по кровати.
- А может не стоит? - надвигая одеяло на глаза, робко спросила Малика.
- Чукча ты, - презрительно бросила Кристина, сидевшая рядом. - Это же понарошку.
- А если она и в самом деле придёт? - суеверная Малика чуть не плакала.
- Обязательно придёт и тебя заберёт, - уверенно закивала Кристина.
- Перестаньте её пугать! Не видите что ли - боится человек.
Рита не любила выходки Ксюши. В свои тринадцать лет Маргарита с презрением относилась ко всякого рода гаданиям и вызовам духов. Она считала, что это пережитки прошлого, и не к лицу пионерам заниматься подобной ерундой.
- Послушай, Марго, - вспылила Ксюша, - если тебе не нравиться, то не мешай другим развлекаться.
- Подобными развлечениями, ты позоришь звание пионера! - Рита не на шутку разозлилась. И если сию минуту не прекратишь эти буржуйские замашки, то я...
- Что ты? - Ксения знала "Ахиллесову пяту" Риты и не преминула ею воспользоваться. - Ты побежишь жаловаться вожатым? Поведёшь себя как предатель? Только предатели без зазрения совести выдают своих. Ты хочешь стать предателем?
Ксюша нарочно произнесла несколько раз слово "предатель", чтобы сделать более Рите. В отряде знали, что двоюродный дядя Маргариты во время войны перешёл на сторону фашистов. Прямого доказательства этому не было, но, тем не менее, многие думали именно так. Но никто из них не задавался вопросом - почему не тронули семью "предателя", не расстреляли ещё тогда, в сорок третьем. Однажды, Рита услышала, как отец говорил ночью маме о дяде Валере. Он говорил шёпотом, но одну фразу девочка всё же услышала "Это его работа, он сам выбрал свой путь". Впрочем, Рита не предала этому ни малейшего значения, и продолжала считать вместе с остальными, что дядя Валера перешёл на сторону врага.
- Я не предатель! - пряча слёзы, ответила Маргарита, - Слышите?! Я не предатель!
В палате воцарилась тишина. Вызывать духов расхотелось. Малика с облегчением вздохнула и легла спать, мысленно благодаря Риту за помощь. Остальные девчонки ещё немного пошушукались и тоже заснули. Не спала одна Рита. Отвернувшись к стенке, она тайком вытирала слёзы, боясь даже носом хлюпнуть, чтобы не привлечь к себе внимания.
"Я не предатель, не предатель! И никогда им не стану. Я не предатель, - словно молитву повторяла Рита одну и ту же фразу, - Я не предатель..."

* * *

До лагеря оставалось совсем немного, но каждый шаг давался Валентину с большим трудом. Завтра на линейке его ждёт позор. Вот ведь как бывает - ещё утром ты гордость всего лагеря, тебя ставят в пример остальным, а уже вечером навешивают ярлыки и обвиняют в том, чего не делал. Где справедливость? Позора он не сможет пережить, Валентин это прекрасно понимал. Лучше смерть, чем всеобщее порицание. И ведь из-за кого всё началось? Из-за Алинки! Этой белокурой выскочки! Валька сжал кулаки.
"Фашистка! Самая настоящая фашистка, а ещё галстук носит!" - злился парнишка.
Лагерный забор освещенный тусклыми фонарями, замелькал среди деревьев. Ещё каких-то сто метров до калитки, и дежурные впустят его на территорию лагеря. Он пройдёт в корпус второго отряда, ляжет спать, а утром...
- Нет, - прошептал Валентин, представив, как на линейке будут склонять его имя, - нет, я не позволю.
До железнодорожной станции от лагеря километра три, не больше. Дорогу Валентин помнил. Ещё бы, не в первый раз в "Пламя" ездит. Ноги сами свернули с тропы, и перешли на бег. Не обращая внимания на ветки, хлеставшие его по щекам, Валентин бежал прочь от позора. В голове крутилась одна мысль - добежать до станции, сесть в электричку, и уехать далеко-далеко от долговязого вожатого Вити, от Бубенцова, уехать домой и забыть всё как страшный сон.
Вскоре лес закончился, и Валентин ступил на просёлочную дорогу, пролегающую через поле с пшеницей. Бежать уже не осталось сил, и он перешёл на быстрый шаг. Стемнело окончательно, но свет полной луны позволял видеть всё вокруг. Валька поёжился: не столько от страха, сколько от ночной прохлады. Ветер перебирал колосья, трещали цикады.
Резкий гудок тепловоза дал понять, что до станции осталось совсем немного. Воодушевлённый этим гудком, Валька приободрился и вновь побежал. Где-то в стороне залаяла собака. В ночи замелькали окна домов.
"Деревня. Значит, я на правильном пути, - обрадовался Куприянов, - От неё до станции метров пятьсот".
Оставшуюся часть пути Валентин даже не заметил, пролетел на одном дыхании. Из-под забора крайнего дома деревни ему под ноги с лаем кинулась низкорослая собачонка.
- Фу ты, кабыздох, напугал, - выругался Валентин и побежал дальше.
Собачонка не отставала, но держалась на расстоянии и продолжала облаивать его. Не обращая на неё внимания, парнишка поднялся на платформу. Поскрипывая и раскачиваясь из стороны в сторону, единственная на всю станцию лампочка освещала небольшой пятачок. Валентин пытался сообразить, с какой стороны должна подойти электричка на Москву. На платформе он стоял один, и спросить было не у кого. Холодный ветер пробрался под рубашку, облизывая вспотевшую спину. Прошло минут двадцать, а электричка не приходила. Стуча зубами, Валентин расхаживал по платформе, и уже начал сомневаться в правильности поступка.
Неизвестно откуда появился дед, следом за ним семенила знакомая Вальке собачонка. Шаркая ногами, он прошёл мимо мальчишки, и даже не обратил на него внимания. Псинка тявкнула пару раз и отвернулась.
- Дедушка, извините, - окликнул его паренёк, - на Москву в эту сторону?
- В эту, - бросил на ходу дед и пошёл дальше, пыхтя самокруткой.
Далеко в ночи раздался долгожданный гудок. Через пять минут подошла электричка, и счастливый Валентин сел в пустой вагон. Громыхая колёсами, состав покатил вперёд. Валька плюхнулся на скамью и закрыл глаза. Тут же навалилась усталость. Перед глазами всплывали картинки прошедшего вечера. Вот отряд идёт на костровую поляну, и он, Валька безумно счастлив. Вот они дружно поют песни и смеются. Но счастье - оно недолговечно. Всего пара резких слов, подлый поступок и мир рухнул.
Электричка сбросила ход, заскрипели тормозные колодки. Состав дёрнулся несколько раз и остановился. За окном стояла глухая ночь. Прислонив ладонь к стеклу, Валентин хотел разглядеть в темноте название станции, но его попытка не увенчалась успехом. Постояв две минуты, электричка тронулась дальше. Сколько ехать до Москвы, Куприянов не знал, но не переживал что пропустит свою остановку - всё равно ведь конечная. Он вновь закрыл глаза и попытался задремать.
Стукнула тамбурная дверь, Валька вздрогнул. С противоположной стороны вагона по проходу шёл молодой человек. Парнишка напрягся - если это контролёр, то следует ждать неприятностей, ведь билета на проезд у него нет. Вжав голову в плечи, Валька ожидал развязки. Пройдя весь вагон, молодой человек присел напротив парнишки и подмигнул.
- Не помешаю? - улыбаясь, спросил он.
- Нет, - покачал головой Валька, и отвернулся к окну.
Минут пять они ехали молча. Куприянов делал вид, что не обращает внимания на попутчика, но сам следил за ним краем глаза.
"Сбежал до-мой, сбежал до-мой", - отстукивали колёса.
"Не сбежал, а ушёл от несправедливой расправы", - оправдывался Валька.
- У тебя рубашка в чём-то вымазана, - как бы невзначай сказал молодой человек.
- Знаю, в саже, - нехотя ответил Валька и поправил очки.
- Где же ты так умудрился? - пытался наладить разговор попутчик.
- А разве это важно - "где"?
Совершенно безобидный вопрос заставил Вальку напрячься.
- Не хочешь говорить, и не надо, твоё право.
Молодой человек закинул ногу на ногу, достал из кармана пиджака сложенную в несколько раз газету "Правда", неторопливо развернул её и стал читать.
"Сбежал-сбежал, сбежал-сбежал", - вновь напомнили колёса.
Куприянов грустно вздохнул и стал рассматривать свои сандалии. На очередной станции в вагон никто не вошёл, хотя Валька на это очень рассчитывал. Ещё один, а лучше двое пассажиров - и он бы чувствовал себя спокойнее. Переходить в другой вагон парнишка не решался: во-первых, неизвестно, кто едет там, а во-вторых, незнакомец может подумать, что он испугался. А уж выглядеть трусом Валентину совсем не хотелось, даже в глазах постороннего человека.
- Ты смотри, что пишут, - присвистнул попутчик и стал неторопливо зачитывать статью. -
Проводя совместные испытания советские и американские учёные, доказали, что мозг человека мыслить не способен, так как психический процесс вынесен за его пределы.
Незнакомец оторвал взгляд от газеты и посмотрел на паренька:
- Что скажешь на это?
- Совместные? С американцами?! - Валька аж подпрыгнул на месте.- Вы шутите?!
- Нет, вот, посмотри сам, тут чёрным по белому написано.
Незнакомец протянул газету. Взяв её рывком, Валька пробежался глазами по строчкам - так и есть "совместные". Холодный пот выступил у него на лбу - быть этого не может! Парнишка посмотрел на первую страничку, надеясь, что это какая-то подделка или злая шутка. Нет, всё как положено: газета "Правда", орган Центрального Комитета КПСС и орден Ленина рядом с названием. Валька не знал, что и ответить. Он крутил газету и так и сяк, пытаясь доказать самому себе, что это подделка.
- Утром купил, - как бы невзначай сказал попутчик, - в киоске.
"Шпион, точно, шпион! - промелькнула мысль у Куприянова. - Сейчас вербовать начнёт. Мне бы до Москвы его дотянуть, а там милиционеров позову. Вот пусть им и объясняет про "совместные испытания". Только бы он не догадался, что я его раскусил".
Пытаясь унять дрожь, Валька натянуто улыбнулся. Он лихорадочно соображал, как повести разговор дальше. Незнакомец сам проявил инициативу:
- Видишь, чего пишут? Оказывается, мы думаем не головным мозгом, а сознанием, которое существует отдельно от тела и мозга.
- Это как? - откровенно удивился Валька.
- А так, - парень почесал кончик носа, - думаем не мы сами, а душа наша, "дух" так сказать.
- Глупости говорите, - фыркнул мальчишка, - мы головой думаем, мозгами. А разговоры про духов и прочую ерунду, пусть церковники ведут.
- Так это не церковники доказали, а учёные. Мозг - всего лишь серое вещество, которое не способно чувствовать, мечтать, творить, в конце концов. Вот ты, к примеру, мечтаешь?
- Мечтаю, а кто же не мечтает?
- И я о том же - все мечтают, - кивнул парень, - А в судьбу веришь?
- Это вы о чём? - насторожился Валька.
Электричка замерла на очередной станции. По закону подлости никто опять не вошёл. Куприянов не понимал, к чему клонит незнакомец и от этого непонимания, парнишке становилось не по себе. В низу живота что-то заскулило, предвещая крупные неприятности, но деваться было некуда. Молодой человек как-то странно улыбнулся, словно прочёл Валькины мысли.
- Ты не бойся, я просто так спрашиваю. Просто интересно знать мнение другого человека. Вот, к примеру, встречаешь ты гадалку, и она, водя пальцем по твоей ладони, предсказывает будущее.
- Я с посторонними женщинами на улице не разговариваю. К тому же, в Москве нет гадалок.
- Да? Странно, а мне говорили что есть.
- Кто же вам такую ерунду сказал?
- Впрочем, какая разница? Разговор сейчас не о том. Ты мне честно ответь - веришь в предназначение или нет?
- Вы бы ещё поинтересовались, верю ли я в бога, - хмыкнул Валька.
Ему совершенно не нравилась тема разговора. Вроде бы попутчик по возрасту молодой, а разговор завёл, что та бабка из соседнего подъезда. Как именно её звали, Валька не знал. Изо дня в день, сидя возле подъезда, старушка кричала на всю улицу о том, что каждому бог уготовил свою судьбу, что от предначертания не уйдёшь. Юному пионеру такие слова были не по душе, он знал - его судьба в его руках. И никакие силы не смогут на это повлиять.
- А что? Действительно не веришь? - собеседник лукаво посмотрел на Валентина.
- Нет, - отрезал Валька и отвернулся.
- Зря, очень зря. Я бы, на твоём месте, не стал столь критично высказываться по этому поводу. Ты ещё мал и ничего не знаешь.
Парень взял у Вальки из рук газету и, сложив её, убрал обратно в карман.
- А вы, значит, многое знаете? - нахмурился Валька.
- Не всё, конечно, но больше твоего. Но, ты не ответил на вопрос: веришь в предсказание или нет?
"Точно иностранный шпион. Вон, какие разговоры ведёт", - мысли лихорадочно закружились в голове Валентина.
Электричка сбавила ход, а вскоре и вовсе остановилась, пропуская скорый поезд. Непредвиденная заминка заставила Валентина нервничать ещё больше. Он начал бояться, что незнакомец встанет и уйдёт, а допускать это нельзя ни в коем случае! Шпион должен быть схвачен и наказан!
- А разве такое возможно? - Валька изобразил на лице заинтересованность. - Каждый сам должен строить свою жизнь, а не полагаться на какие-то там предсказания. Сказки это, вымысел.
- Сказка сказке рознь, - хитро подмигнул молодой человек. - Кстати, а тебя как зовут?
- Валька. Валентин Куприянов.
- А меня Зигом, - отрекомендовался парень.
- Имя у вас какое-то иностранное, - прищурился Валентин.
- Почему иностранное? Нормальное. Значит, не веришь? - как ни в чём не бывало, продолжил молодой человек.
- Нет. А вы? - Валька готов был молиться кому угодно, даже богу, лишь бы скорее доехать до Москвы.
Он устал от игры, которую вёл с "иностранцем", устал притворяться, что заинтересован в разговоре. Ему хотелось, чтобы рядом оказались милиционеры и арестовали шпиона. Валька уже не понимал, к чему клонит молодой человек: то ссылается на странную статью в газете, то утверждает, что судьба каждого человека уже расписана кем-то.
- И всё-таки ты отказываешься верить в то, что существует пророчество? - взгляд Зига стал жёстким.
- Да... - неуверенно ответил Валька.
Зиг встал и нагнулся к Куприянову. Электричка резко дёрнулась. Валька ощутил боль в груди, в глазах потемнело, и он потерял сознание.

картина 2

Отсутствие Куприянова заметили только утром, во время завтрака. И то лишь потому, что некому было передать с края стола поднос с хлебом. Пустая, гладко заправленная койка в палате не вызвала подозрений. И то, что ночью Куприянов отсутствовал, тоже никто не заметил - словно человек никогда и не существовал. Даже на линейке про него не вспомнили.
- Кто знает, где Куприянов?- занервничал вожатый Виктор.
Он обвёл растерянным взглядом весь отряд. Словно из забытья, стал всплывать вчерашний вечер: костёр, драка, обещание наказать на линейке...
- Куприянов ночевал в отряде? - по-другому поставила вопрос напарница Виктора, вожатая Майя.
Стоя рядом, Виктор и Майя, вызывали невольную улыбку. Он - долговязый, худой блондин. Она - маленькая, пухленькая брюнетка, с решительным взглядом. В лагере поговаривали, что Виктор влюблён в Майку, и даже хочет сделать ей предложение. Так это или нет, никто толком не знал, но то, что последнее слово всегда остаётся за девушкой, и что все решения принимает она, - неоспоримый факт.
- Кажется, нет, - нерешительно ответил Пашка.- Ночью его никто не видел.
- Он сбежал, наверное, - сглотнув слюну, ответил Виктор.- Я обещал на линейке ему выговор вынести.
- Почему сразу тревогу не подняли? - Майя зло посмотрела на Виктора.- Отпросилась всего на один вечер, и вот вам результат! Как ты посмел принимать решение без меня?!
Не дожидаясь ответа, вожатая побежала к начальнику лагеря. Такое ЧП в "Пламя" случилось впервые. Никому и в голову не могла придти мысль, что кто-то из пионеров отважится на побег. Через десять минут по всему лагерю объявили чрезвычайное положение. В Москву срочно отправили телефонограмму, с просьбой выделить наряд милиции для поиска беглеца. Чтобы не терять зря время, четыре старших отряда отправились на прочёсывание местности. Руководство лагеря лелеяло надежду, что Куприянов далеко не ушёл, а сидит где-нибудь в лесу, неподалёку.
Четвёртый отряд подняли из-за стола, так и не дав толком позавтракать, и погнали в лес. Задача была поставлена чётко - найти сбежавшего Валентина Куприянова. Многие обрадовались нечаянной возможности погулять в лесу, все, только не Рита. Меньше всего ей хотелось наткнуться на Вальку и выдать его. Она расценивала сложившуюся ситуацию именно как предательство. В мыслях промелькнула аналогия с фашистами, занимающимися розыском партизан в лесу.
"Если и найду, то пройду мимо", - решила Рита.
Стараясь держаться подальше от отряда, она неторопливо шла, глядя себе под ноги.
- Привет, - звонкий девичий голосок заставил Риту вздрогнуть.
- Привет, - машинально ответила Маргарита и обернулась.
В трёх шагах от Риты, прислонившись спиной к стволу дерева, стояла девушка лет шестнадцати. В длинном сарафане, с косынкой, завязанной под подбородком, незнакомка походила на крестьянку из прошлого века. В руке она держала плетёную корзинку, доверху наполненную сыроежками.
- Грибы ищешь? - поинтересовалась девушка.
- Типа того, - нехотя ответила Рита.
- Я гляжу, вас тут много, грибников, - девушка поставила корзинку на траву, и сладко потянулась, разводя руки в стороны.
- Не переживай, все грибы не соберём, оставим вам что-нибудь.
- Это кому "вам"? - продолжая улыбаться, поинтересовалась незнакомка.
- Вам - деревенским.
- А ты, значит, городская, да?
- Да.
Рита отвернулась и пошла вперёд, ища глазами среди деревьев фигуры ребят из отряда.
- Так ведь я тоже городская, - незнакомая девушка не отставала от Риты ни на шаг.- Я тут у бабушки, на лето. Помогать ей приехала.
- Молодец, - коротко ответила Марго.
Беспардонная навязчивость "крестьянки", так Рита окрестила про себя девушку, начала раздражать. А та, как ни в чём не бывало, шла следом и тараторила, не останавливаясь ни на минуту. Буквально за пять минут, Маргарита узнала о том, что зовут "крестьянку" Ларисой, что живёт она в Москве с мамой и папой, что есть у неё кот по кличке Фернандо. И ещё много всякой ненужной информации.
- А тебя как зовут? - Лариса обошла Маргариту с боку и заглянула в глаза.
- Рита.
- А фамилия? - не унималась "крестьянка".
- Романова.
Девушка хихикнула.
- Что тут смешного?
- Ничего, просто фамилия царская.
У Риты перехватило дыхание. Да как эта девчонка посмела сравнивать её с царской фамилией?!
- Это рабоче-крестьянская фамилия, слышишь! - гнев охватит Риту.
Кровь прилила к лицу, в висках запульсировало. Да за такие слова расстрелять мало!
- Слушай, как тебя, Лариса? Собирала грибы, так и иди дальше своей дорогой!
- Ты обиделась? - удивилась Лариса. - Я что-то не то сказала?
- Не то?! Ты вообще думаешь, когда что-то говоришь?
Прибавив шаг, и не обращая внимания на то, куда идёт, Маргарита старалась избавиться от назойливой девушки. Присутствие Ларисы вызывало сильное раздражение, и в какой-то мере пугало. А та, словно не замечая, что её присутствие нежелательно, трусила рядом и продолжала обсуждать фамилию Риты.
- Не стоит стесняться такой красивой фамилии. Её носили цари, в ней заложена большая сила. Владелец этой фамилии может стать известным человеком. Ты в предсказания веришь? В судьбу?
- Чего?! - Рита остановилась и схватила "крестьянку" за грудки двумя руками. - Слушай, ты, провокатор, а ну чеши отсюда, пока я тебе лицо не разукрасила!
Лариса отпустила корзинку с грибами, та шлёпнулась на землю. Сыроежки тут же рассыпались по траве. "Крестьянка" не торопясь, положила свои руки поверх ладоней Риты и стала медленно сжимать.
- Руки убери, - попросила Лариса.
Голос её прозвучал тихо, чуть слышно, но в нём сквозили металлические нотки. Рита разжала пальцы. Они стояли молча друг напротив друга. Ни голосов вожатых, ни выкриков "ау" девчонок из отряда не было слышно. Только шум листвы, тревожимой ветром, щебет лесных птиц и стук дятла на соседней берёзе.
- С твоей фамилией - народами управлять, - словно издеваясь, повторила Лариса.
- Провокатор! Я поняла, ты провокатор!
- Глупая, - "крестьянка" опустила руки, освобождая ладони Маргариты.- Зачем мне тебя провоцировать? Тем более тут, в лесной глуши?
Рите вдруг стало стыдно за своё поведение. Она села на землю, подтянула коленки к груди, обхватила их руками и закрыла глаза. Из травы приятно пахло земляникой и рассыпанными сыроежками. Не хотелось шевелиться и думать о чём-либо. Просто сидеть, слушать и втягивать носом запах леса.
"В лесной глуши", - повторила про себя Рита слова девушки и подскочила, озираясь по сторонам.
- Как в глуши?
Маргарита почувствовала, как страх потихонечку начинает проникать в сознание. Только сейчас она поняла, что не знает, где находится.
- Мы заблудились?
- Наверно, - Лариса пожала плечами.- Ты так уверенно бежала вперёд, что мне показалось - будто лес тебе знаком.
- Да я тут впервые...
- Зачем тогда убегала?
- Хотелось остаться одной. Что делать-то теперь?
В душе Рита надеялась, что вот-вот из-за деревьев покажется фигура кого-нибудь из отряда, но проходили минуты, а они так и стояли вдвоём.
- Ау! Меня слышит кто-нибудь?! - изо всех сил закричала Маргарита. - Ау!
В ответ раздалось монотонное "ку-ку". Прячась где-то в ветвях, кукушка беспристрастно отсчитывала года.
- Ну, что? Пойдём искать выход из леса? - улыбаясь, спросила Лариса.
- Пошли.
- Вот видишь, а ты не веришь в судьбу. Как ни старалась от меня убежать, а всё равно вынуждена идти рядом.
- Человек сам выбирает свой путь, а не какая-то там "судьба".
- Зря ты так думаешь. Всё заранее уже предсказано и предрешено. Пророчества всегда сбываются.
- Не говори глупости, - фыркнула Рита, - никаких пророчеств не бывает.
Она обернулась, чтобы посмотреть собеседнице в глаза.
- Осторожно! Яма! - крикнула Лариса и попыталась схватить Маргариту за руку.
Но Рита уже сделала следующий шаг, и, замахав руками, словно пытаясь ухватиться за воздух, кубарем полетела вниз. На дне ямы, прикрытый травой и прошлогодней листвой лежал камень. Ударившись об него головой, Маргарита потеряла сознание.

2 глава
Валька проснулся, как обычно: сразу открыв глаза, без всяких валяний в кровати и желания поспать ещё минуточку. Первое, что он увидел - выложенный мозаикой потолок. Резко сев на кровати, он пытался понять, где находится. Огромная просторная комната, совсем не походила на палату отрядного корпуса. В открытое окно, раскачивая прозрачные занавески, дул теплый ветер. Бледно-розовые стены комнаты украшали картины с цветами.
"Я сплю, наверное. Всё это сон", - мотнув головой, словно отгоняя наваждение, Валентин закрыл глаза, глубоко вздохнул и стал считать про себя до десяти.
Затем вновь открыл глаза, но наваждение не исчезло - он по-прежнему сидел на кровати в незнакомой комнате. Дома у Вальки возле кровати стояла тумбочка, на которую он клал очки перед сном. Вот и сейчас машинально, по привычке, Валентин протянул руку. Возле кровати находился журнальный столик, и на нём лежали очки, его очки. Надев их, Валька встал и продолжил осматривать комнату. На стене, сбоку от кровати, висело огромное зеркало.
Рядом послышался протяжный стон, Валька обернулся: на кровати ещё кто-то лежал. Вновь раздался стон, человек повернулся на бок. Одеяло сползло в сторону, и Валентин увидел девушку. Её лицо показалось Куприянову знакомым. Девушка открыла глаза, и, глядя на него, закричала.
- Не кричи, я не кусаюсь. - Валентин внимательно разглядывал соседку. - Кажется, я тебя знаю, ты из четвёртого отряда. Да?
- Да, - девушка всхлипнула, - где мы?
- Сам бы хотел это узнать. Меня Валентином зовут, а тебя?
- Рита. Как мы тут очутились?
- Ты задаёшь такие вопросы, на которые у меня нет ответов.
Валька встал с кровати и прошёлся по комнате. Хорошо ещё, что они оба были одеты, и ему не пришлось краснеть за свой внешний вид. Последовав его примеру, Рита тоже поднялась, поправила юбку и подошла к открытому окну.
- Смотри!
Следуя её взгляду, он посмотрел вперёд перед собой. В ста метрах от окна раскинулось бескрайнее море.
- Где мы? - Валентину стало не по себе.
Последнее, что он помнил - разговор с Зигом в электричке, затем последовала слабая боль в области сердца и всё... Темнота, провал в памяти.
За окном шумело море, с энтузиазмом облизывая золотистый песок, потихонечку напевая песню о том, что к прежней жизни у ребят уже не будет возврата. Только вот ни Валька, ни Рита не могли расслышать и тем более понять эту песню. Но это уже совсем другая история.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:33), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:26    Заголовок сообщения: Экзамен Ответить с цитатой

Экзамен
Риса очень торопилась. Она не любила опаздывать, но почему-то это частенько с нею случалось. И вот теперь приходится нестись в школу, на бегу догрызая пару мятных леденцов, смахивая со с таким трудом накрашенных ресниц слезы, навернувшиеся из-за слишком уж резкого сочетания леденцов и не по-осеннему морозного воздуха, непрошено ворвавшегося в горло. Приходится дергать неудобную ручку модной (вроде бы) сумки, так и норовящую сползти с плеча, приходится воровато оглядываться по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии нежелательных взглядов, и, чуть задрав курточку, лихорадочно накручивать юбку на ее же пояс. Короткие юбки Рисе не позволяла покупать мама, считавшая это неприличным, а девушке просто не хотелось выделяться, ей было куда комфортнее в образе «как все», чем в юбке, которая при любом наклоне корпуса гарантированно не откроет непрошенным наблюдателям вожделенные «виды». Когда нижний край юбки поднялся от середины колена до середины бедра, девушка поправила блузу и куртку и последние пятьдесят метров до входной двери школы прошла неспешным, исполненным достоинства (как ей казалось) шагом.
- Да давай ты быстрее, клуша-копуша! – громкий шепот закадычной подруги (да с такими друзьями врагов не надо!) на весь школьный вестибюль развеял иллюзию собственной значимости в одно мгновение. – Звонок вот-вот, а она вышагивает… - Подруга нетерпеливо постукивала каблучком вычурной туфельки и, едва дождавшись, когда Риса сдаст одежду в гардероб, чуть ли не силком потащила ее за руку в класс. Ну вот, спрашивается, и как «держать марку», если тебя, словно игрушку, волочет за собой взбалмошная девчонка, не обращая внимания на то, как ты, спотыкаясь, каждый раз клюешь носом?
- Да, и сегодня у тебя как со временем? Забыла предупредить, я уже с остальными договорилась, сегодня собираемся нашей «могучей пятеркой». Две Ларисы и «три В» снова вместе! Если хочешь, зайду потом с тобой к тебе домой, извинюсь перед твоей мамой, скажу, что ты мне с уроками помогала, м? Давай, решайся!
В классе девушки сидели вместе и были известны на всю параллель как «две Ларисы», а отличались друг от друга, как солнце и луна, свет и тень, роза и ромашка… (кажется, кого-то занесло…) В общем, если Риса-Лариса была довольно тихой, старающейся не выделяться из общей массы девушкой (и у нее это замечательно получалось!), то Лара-Лариса была весьма яркой и эксцентричной особой. Что удивительно, обе девушки пристально следили за модой, листали одни и те же журналы и вместе смотрели показы мод, но результат всегда был полностью противоположным. Риса, выпросив у строгой матери крошечную денежку и добавив сэкономленные, как сегодня, на проезде собственные сбережения, шла на рынок и брала то, что через пару недель будет надето на каждой второй девушке города, из-за чего, несмотря на упреки родительницы (Этот топ слишком ажурный, лифчик просвечивает, неприлично! И короткий, вдобавок, еле до юбки достает. Руки поднимешь – пузо видно!), могла невзначай затеряться в толпе. От полной потери ее обычно спасало близкое соседство с подругой, всегда выглядящей, как мини-версия атомного взрыва. Лара предпочитала одеваться в яркие, безумно дорогие и не особо сочетающиеся друг с другом вещи. Просто хватала, как сорока, все, что понравится на вид, благо, в отличие от Рисы, в денежном плане стеснения никогда не испытывала. И в случае обеих девушек, их манера одеваться предельно ясно раскрывала их столь же противоположные характеры. Противоположные – и дополняющие. Тандем Ларис выглядел настолько нерушимым, что уже не верилось, что существует он на самом деле всего ничего – меньше года.
Прошлым летом Риса вместе с матерью переехали в этот город, с сентября девочка пошла в платную (образование – залог успеха!) гимназию, и поначалу была в ней тенью от тени. В октябре потихоньку прислушиваясь к разговорам одноклассников, выяснила, какая именно дискотека в городе пользуется в народе популярностью, и поздним вечером, предварительно сильно поскандалив с матерью, отправилась «вливаться в массы». Там-то на растерявшуюся в незнакомом и непривычном месте среди слишком громкой музыки и рябящее мерцающих огней новенькую одноклассницу и наткнулась сильно заскучавшая Лара, тогда еще просто Лариса, единственная и неповторимая. Утащив свое спасение от скуки к барной стойке и затрещав по-сорочьи обо всем на свете, Лара постепенно приходила в тихий восторг: какой же прекрасной собеседницей была эта неприметная тихушница, просто чудо! Она по-настоящему внимательно слушала все, что ей говорилось, ничуть не сомневаясь в исключительной важности услышанной ею информации, совершенно искренне восхищаясь тем, чем надо восхищаться, и согласно возмущаясь всему, чему надо было возмущаться, ни в чем и никогда не пыталась казаться умнее Лары, переплюнуть или обставить ее хоть в чем-то, ни разу не перебила – Риса была просто идеальна. На следующее же утро Лара пересела к Рисе за парту, торжественно, на весь класс объявив их «подругами навечно», предложила «располовинить» их общее имя во избежание возможной путаницы и с того времени везде и всегда таскала Рису за собой, как собачку на поводке. Или это Риса тянулась за ней, как нитка за иголкой? В конце концов, это было выгодно им обеим: Лара получила всепонимающую подругу, о которой прежде только мечтала (разве люди бывают такими идеальными?), а Риса сменила свой статус с «моль бледная» на «лучшая подруга местной звезды», решив тем самым остро стоявший вопрос социальной самоидентификации.
Однако, это было позже, а на той же дискотеке произошло другое, такое же важное для них обеих событие. Ближе к ночи, к нашим героиням, мило щебечущим и уже слегка подвыпившим (Кто сказал, что мы несовершеннолетние? Мы совершенные и очень даже летние девушки!), подсел Виктор, студент местного университета и уже самый настоящий управляющий директор маленькой, но очень многообещающей фирмы. Пообщавшись немного и убедившись, что несколько ошибся выбором и попал на малолеток, он уже собрался извиниться и, сославшись на выдуманную причину, удалиться, как его кто-то сильно толкнул в спину, заставив выплеснуть остатки коктейля на барную стойку. И прежде, чем господин молодой директор успел среагировать на это безобразие, в дело включилась Лара, опознавшая в толкнувшем и тут же свалившемся на пол пьяном теле ученика своей гимназии, симпатичного (в обычной жизни) восьмиклассника Валентина. Лавры матери Терезы ей давно не давали покоя, поэтому в дело «спасения» мелкого выпивохи оказались затянуты, как тайфуном, все: и Риса, и Виктор, и позднее подвернувшийся уже на улице Валерий. Виктор сам не ожидал, что так легко сдастся под напором какой-то школьницы и возьмется за доставку до дома перебравшего младенца (Эй, а он хоть младшую школу закончил?) на своей же собственной машине (А чем вас такси не устраивает, девушка? А ничего, что я немного выпивши?). Валерий, буквально навязавшийся к ним в компанию, оказался тем еще болтуном и балагуром, в машине, его стараниями, было шумно и весело, потом прочухался Валентин, наконец, сумел внятно объяснить, куда его везти, а так как дома у него никого, кроме кота и двух полузасохших цветов на окне, не было (папа – на вахте, мама – в командировке), то вечеринка на пятерых без препятствий затянулась почти до утра.
Впоследствии, собираться вместе, тем же составом – две Ларисы и «три В» стало их маленькой традицией. Подобные встречи случались не часто, слишком уж сложно было согласовать и подстроиться под расписание столь разных людей. Инициатором, как правило, становилась вечно скучающая Лара, которая звонила в первую очередь Виктору, как самому занятому человеку из их компании, и обговаривала с ним время-пароли-явки. Они же вдвоем обычно и оплачивали материальную составляющую немудреных посиделок веселой пятерки, так как Валерий был вечно не при деньгах и просил записать ему в долг, брать деньги с гоношистого малявки Валентина им просто совесть не позволяла, хотя он и рвался постоянно за что-нибудь заплатить (иногда в таких случаях его отправляли купить жвачки и сигарет), а Рису Лара даже не ставила в известность о каких-то платах, внося каждый раз деньги за себя и за подругу. Договорившись с Виктором, Ларе оставалось только поймать в школе Валентина, а с Валерием Виктор связывался сам. Рису, как и сегодня, всегда ставили в известность в самый последний момент.
Если бы Риса умела быть откровенной, хотя бы с самой собой, ей пришлось бы признаться, что эти посиделки, как и сама их компания, вызывают у нее двойственное впечатление. С одной стороны, это было весело, интересно, здорово, с привкусом «взрослости» и неизменного пива. С другой стороны, на этих вечеринках были две составляющие, которые заставляли ее чувствовать некоторое напряжение. Звали эти составляющие Виктор и Валерий.
Виктор казался центром их компании, он был взрослым, самостоятельным, у него была своя квартира, машина и фирма, и хотя, конечно, все это было дано ему родителями, но все равно вызывало уважение. Квартира всегда содержалась в относительном порядке, машину он водил хоть и рисково порой, но все же не лихача откровенно, и прекрасно управлялся одновременно и с учебой, и с руководством фирмой. Нередко во время их встреч он отходил к телефону, звонил кому-нибудь из подчиненных, справлялся о текущих делах, давал указания…
- Да выкинь ты эту семейку уже из квартиры, они за два месяца аренду задолжали! Заставь оформить кредит для выплаты и выкинь. Нарожали троих, содержать не могут. Хотели еще и собаку в дом притащить, помнишь? Своих щенков пусть… А, нет, стой! Сначала пусть новый унитаз и его установку оплатят. Да ты бредишь. Да, была еще до них трещина, но сломали-то они… Все. Оплачивают унитаз, берут кредит, платят задолженность и пусть валят. У меня клиент на эту хату на подходе.
После подобных разговоров Виктора по телефону пиво, им купленное и любезно поднесенное «милым дамам», как-то не шло в горло, шутки не шутились и Риса, боясь разоблачения перемены своего настроения по выражению лица, с минуту сидела, уставившись взглядом в свои колени, затем заставляла себя улыбнуться и начинала усиленно беседовать с Ларой. Ларе же, как обычно, хватало пары слов, чтобы открылся фонтан идей и новых мыслей и эфир круглосуточного вещания по совместительству, внимание всех гарантированно приковывалось к более энергичной подружке, и Риса могла, наконец, расслабиться и успокоиться. Если честно, ей совсем было непонятно, что такого в общении со школьниками находит молодой предприниматель, для чего ему эти встречи, зачем он поддерживает, и достаточно активно, знакомство с теми, кто не приносит ему ровно никакой выгоды. А ларчик просто открывался. Каким бы жестким и уверенным в себе не был Виктор, он был еще очень молод для своего рода деятельности. Постоянно находясь под давлением настоящих взрослых, постоянно поддерживая имидж успешного и расчетливого человека, он невероятно уставал психологически, хотя и не признался бы в этом ни за какие пряники. Но в компании с малолетками никому ничего доказывать было не нужно, они и так заглядывали ему в рот, восторгались им. Для Виктора это было глотком свежего воздуха, а общение с ними – настоящим, неподдельным отдыхом. Денег на подобные посиделки тратилась сущая мелочь (особенно в сравнении с разного рода зваными обедами), а польза была несомненной.
Валерий был младше Виктора на год, этим летом второй раз провалился на экзаменах в медицинский и продолжал учиться на фельдшера, снимал угол в каких-то трущобах на окраине города, от родственников из деревни получал вспомоществование разве что в виде куска сала раз в полгода и был самым неимущим из всей их компании. Громкий голос и еще более громкий смех были будто призваны маскировать урчание в животе, а нарочитая разухабистость характера – тлеющий в глазах вопрос «Блин, что ж я завтра жрать-то буду?». В связи с этим излюбленным его развлечением было предложить пари на деньги и на слабо. Именно так, опытным путем и с последующей потерей денег, было выяснено, например, что Валерию не слабо проехать через весь главный городской проспект, высунув голую филейную часть в окно переднего пассажирского сиденья. И что, если постараться, можно ухитриться и пнуть прогуливающегося по детской площадке в ожидании семечек голубя. И что вечный огонь у мемориала славы воинам Великой Отечественной тоже вполне реально потушить – достаточно скатать комок из снега покрупнее. Так что самым безобидным из «трех В» был самый младший, но не из-за возраста, а потому, что все его заморочки касались только его самого.
Валентин большую часть своей сознательной жизни был маленьким, очаровательным созданием с большими детскими глазами и никем не воспринимался всерьез. И только мечтал стать большим, крутым и «чтоб боялись». Но вышло немного не так, как ему хотелось. С одной стороны, все было хорошо: в один прекрасный момент, сам того поначалу не заметив, он резко повзрослел лицом, все неожиданно для себя обнаружили, какая у парня красивая и гордая осанка (а куда сутулиться, когда в тебе и так метр с кепкой?), а голос после ломки с девчачьего пищания сменился на глубокий и мягкий баритон. С другой стороны, как он был по росту крайний слева в любой линейке среди парней, так и остался, а общий облик стал вовсе не крутым и брутальным, а, скорее, высокородным и изысканным, но разве это то, что хотелось бы видеть в зеркале новоиспеченному старшекласснику? А еще темная родинка, как по заказу, слева над верхней губой… В общем, хотя в глазах девчонок до заветного «принца на белом коне» парень все же не дотягивал (в прямом смысле слова – из-за недостатка роста), то за какого-нибудь маркиза де чего-то-там вполне мог сойти. Так что не успел Валентин осознать произошедшие с ним перемены, как стал бесспорным фаворитом для большинства девчонок, как своей параллели, так и обеих смежных. Он даже насладиться вниманием не имел возможности, потому что одно дело – нежиться в бассейне, и совсем другое – захлебнуться под неожиданно накрывшей тебя волной цунами. По закону сохранения энергии, видимо, все обожание девчонок, упорно динамивших не таких привлекательных внешне сверстников, враз вылилось на голову Валентину. И первое в своей жизни после резкого взросления четырнадцатое февраля парень потом еще долго вспоминал – в основном, в кошмарных снах. Свою, и далеко не последнюю роль, сыграло и имя, которое, к слову, наш юный герой-любовник ненавидел, со всеми его производными. «Валя», «Валь» - казались слишком женскими, в ответ на «Валёк» в голове всплывало только «валенок», «Валечка» и «Валюша», вошедшие в моду в последнее время у девчонок, заставляли скрипеть зубами, а от томного «Валенти-и-ин» с непременным закатыванием глаз продирал мороз по коже. И парень стал бороться. Изо всех сил. Ломать сложившийся образ любыми средствами. Пить. Курить. Общаться только с «пацанами». Старательно материться. Носить исключительно спортивные костюмы. И в довершение всего, обрился налысо, впоследствии отпустив экстремально короткий ежик. Это и в самом деле помогло, но лишь отчасти. Количество воздыхательниц сократилось процентов на тридцать, зато оставшиеся решили, что теперь их шансы повысились, и принялись атаковать любовью с удвоенным напором. И кто бы помог мальчишке заметить, как со стороны выглядит его «сочетание несочетаемого»: спортивного костюма с благородной осанкой, пресловутого «ежика» с аристократическими чертами лица, врожденной плавной жестикуляции рук с упорно прививаемой самому себе манерой сидеть на корточках, ласкающего слух глубокими тонами голоса и тут же режущего тот же слух произносящимися через слово матами.
К их общей компании Валентин прибился, потому что остальные парни в ней были намного взрослее их всех, и это было круто, а обе Ларисы были аж на два класса старше, автоматически выпадая из группы риска. Все-таки, ни одна десятиклассница в здравом уме не станет домогаться восьмиклассника, каким бы симпатичным тот ни был. Не своей школы, по крайней мере. Так что в этой компании можно было по-настоящему расслабиться, наслаждаясь при этом, как мужским, так и женским обществом.

Теперь же вся компания, сидя в машине Виктора, поджидала последнего своего товарища, забавляясь от души: Валентин, как всегда в таких случаях, стартовал от самой школьной двери по направлению к машине и одновременно вспорхнула стайка девушек, смиренно дожидавшаяся своего «звездного часа» - конца уроков любимого кумира, дабы вручить письмо-признание/позвать в кафе/напроситься в гости (для совсем уж отчаянных). Герой же наш, хоть и не вышел ростом, однако был весьма спортивным юношей и привычно лидировал в забеге.
- Все, мотаем отсюда! – ворвался в машину беглец.
- А девочки? – взялась подкалывать Лара, - Ты хоть прощальный поцелуй им подари… воздушный…
- В жопу девочек!
- Фу, как грубо! И хуже того, двусмысленно!
- Да достали! – простонала жертва девичьих симпатий, - Это же не девочки, это… Мммать, они курят больше меня, пьют больше меня, матерятся так, что у МЕНЯ уши вянут, еще и БЕГАЮТ за мной!!! – и звучный хлопок ладони о лоб логично завершил полную патетики речь страдальца. Виктор, еле слышно хмыкнув, передвинул рычаг передач и тихо тронул с места машину, увозя «маркиза Валентина» под тоскливыми взглядами его фанклуба.
- У тебя, кстати, с уроками как? – продолжила стоить из себя заботливую старшую сестренку Лара, - Время-то есть с нами кататься?
- Да ерунда все, все фигня. Вернусь домой – реферат перепечатаю нах, и всего делов…
- Прости, куда ты его перепечатывать собрался? – издевательски участливо встрепенулась «сестренка».
- Че? А, ну, это, я ж это, как междометие говорю, вот…
- Ой, ты поосторожней бы с этим «междо-метием», - «заботливость» Лары потекла уже почти нескрываемым ядом, - Это очень важное междометие-то, его беречь надо, а ты – реферат на него… собрался… - после этих слов в машине дружно ржали все, включая Валентина. Вот, собственно, за такие минуты искреннего единодушия и веселья Рисе и нравились их редкие встречи.




Так вот, к чему были эти столь подробные описания. К тому, что я уже две недели как наблюдаю за этими героями очередного времени, старательно изучая их привычки, характеры, обстоятельства их встречи и пытаясь выяснить причины того, «как они дошли до жизни такой».
И вот эта чудная компания разбила нечто вроде пикничка неподалеку от мемориала славы погибшим воинам Великой отечественной (да-да, того самого, где повандальничала в прошлый раз) и потягивает пиво из горлышка тонких бутылок по 0,33, а я нахожусь рядом и таращусь на них, как будто в первый раз увидел. Да, таращусь – это, пожалуй, наиболее верное слово для определения моего душе… гм, духовного состояния.
- Ликс, ты уверен, что это именно они? Это же… это же… Ну, я не знаю! Посмотри на них!
- Верховные выбрали несколько подобных групп, и жребий пал именно на этих людей. – Мой собеседник старше меня на полвечности и всегда во всем уверен. - Они – контрольная группа этой вселенной. Пять человек, в возрасте от 15 до 20 лет, с разными интересами и социальным положением, группа образована естественным путем, включает в себя как мужчин, так и женщин. Они удовлетворяют всем критериям контрольной группы. Так что тебя не устраивает?
- То, что именно от них зависит будущее, нет, Будущее всей этой немаленькой, в общем, вселенной. Есть же чудесные талантливые ребята, художники, музыканты, поэты, писатели, да просто добрые сердцем и не черствые душой, решившие посвятить себя спасению людей, медицине, воспитанию детей… Почему не их выбрали? Да не может быть, чтобы не было естественной группы таких людей, отвечающей нужным критериям!
- Потому что в данном мире такие ребята – скорее исключение, чем правило, а судьбы мира решаются, грубо говоря, по среднестатистическим его обывателям. Вот эти – среднее некуда, согласен?

- Ребята… - протянула Лара, опустив глаза для проведения анализа сочетаемости цвета лака на указательном пальце левой руки и безымянном правой, - Миллениум скоро…
- Через два года, зашибись, скоро… - потрясенно посмотрел на нее Валентин.
- Да нет, я не к тому. Просто время так летит, и так относительно… Вот, смотрите. Вале нашему сейчас 15, девятый класс, нам с Рисой по 16, ну, мне в ноябре 17 будет, одиннадцатый класс. Валере 19, он у нас то ли будущий фельдшер, то ли вечная абитура меда. Виктору 20, третий курс, управляющий директор… Как бы срез такой. А вот представить, что будет дальше? Что с нами будет? Вот, к примеру, на новый год 2000го комета упадет на землю, и вот вам новый срез – какими мы будем?
- Во-первых, не упадет, я те зуб даю, - в Валере иногда просыпалась рассудительность, - а во-вторых, чего мелочиться? Два года… двадцать лет бери, тогда и сравнивай! А что, как вам идея: запомнить сегодняшний день и час, и в этом же месте в то же время встретиться через двадцать лет. Для нового «среза». Интересно? Я вот, думаю, поступлю, наконец, в мед, стану гинекологом, открою частную клинику, буду денежки грести. Ну, Виктор уже денежки гребет, дальше – еще больше будет, а что насчет наших школьников, какие планы?
- Вообще-то я не собираюсь оставаться в бизнесе, есть куда более прибыльное и интересное дело. Вам, малыши, наверно, и в голову не приходило. – покровительственный тон Виктора грел ему самому душу.
«Малыши» оправдали ожидания и, открыв рты, как галчата, дружно спросили:
- Какое?
- По-ли-ти-ка! Финансовые возможности, депутатская неприкосновенность…
- Все-все, мы поняли, - восхищения Лары ненадолго хватило. – Риса, а ты чем собираешься заниматься?
- Пойду поступать на юридический, а там – или в адвокаты, или в юристы…
На филфак ты хотела, девочка, да только мама твоя выбрала тебе специальность «понадежней», и как бы ты не отстаивала перед ней свои тряпочки, а жизненный путь так сама выбирать и не решилась…
- Валя?
- Да не знаю еще. Поступлю куда-нибудь, лишь бы в армию не загреметь. А там посмотрим. Предки че-нибуть придумают…
- А я, наверное, дизайнером стану. Или модельером.

- Контрольный срок 20 лет установлен, – Ликс просто само спокойствие, - Через 20 лет в этом же месте, в это же время снимем результаты, и будет решено, прошел ли этот мир контрольную проверку. Вмешательство и воздействие на подконтрольных недопустимо, это я специально для тебя говорю, ты ведь сам из этого мира, так ведь, Тим?
- Да, конечно, я все понимаю, светлейший Ликс, не беспокойтесь. Ну, я пойду, прогуляюсь… воспоминаний соберу… а то, вдруг, эти пятеро контроль не пройдут, и через 20 лет здесь все перестанет существовать, обидно же.
- Хорошо. Если хочешь, можешь время до окончания проверки провести в этом мире.
Ага, как же. Так я и сдался. Не воздействовать на подконтрольных? Да пожалуйста! А про их окружающих мне ничего не говорили, не виноватый я! Так, Тим, соберись! В твоих руках – судьба родного мира! Ну, не в руках, ладно, рук-то нету. Но я зубами землю грызть буду, но спасу… оопс, извиняюсь, с зубами тоже напряженка. Как сложно привыкнуть к духовному существованию! В общем, я буду делать, все, что смогу, пока меня не остановят, но вам, ребята, лучше приготовиться. И начну первым с Виктора, как с самого старшего и безнадежного. Извини, товарищ, но про бизнес можешь забыть прямо здесь и сейчас. И про политику, разумеется, тоже.

Что было в течение следующих двадцати лет, хронологически описать сложно. У существ духовных вообще некоторые проблемы с представлением времени, оно будто складывается стопочками, или мотается в клубок, но никак не идет своим чередом.


То же место, то же время, двадцать лет спустя.

- Ой, все собрались, какие молодцы, не забыли! А как все изменились!
- Ничуть, ничуть, наша Лара Великолепная разве что стала еще прекрасней.
- Ой, Валечка, засмущал! А какой ты стал, ммм… настоящий полковник!
- Ну, до полковника мне…
- Ой, Витя, ты что ли? Я думала, ты в дорогом костюме придешь, все последние годы тебя на предвыборных портретах искала, а ты в джинсе и коже – удивил! Риса, скромница ты наша, подходи ближе, садись рядом с Валерочкой. Рассказывайте, рассказывайте, кто теперь чем занимается, я вся внимание! Виктор, давай ты начинай, у тебя же были самые далеко идущие планы…
- Я? А… Эм… вот… как-то не сложилось у меня тогда с бизнесом…

А еще бы у тебя сложилось! Я носился, как угорелый, по всему городу в течение лет трех, наверно, с единственной целью: чтобы ни один клиент до тебя не добрался. И то прорывались! Но бизнесу, конечно, все равно пришел конец. И другому бизнесу, который ты пытался открыть, тоже. И третья твоя фирма прогорела меньше, чем за месяц. А потом твоим родителям надоело тебе помогать, на тебе поставили крест, и у меня появилась новая задача: как не дать тебе спиться и скатиться. И что-то надо было делать с твоим характером – жестким и неуживчивым, ну или найти ему какое-то применение. Только какое? И вдруг, твой знакомый вспоминает, что в детстве ты играл на гитаре, и раз уж ты совсем на мели, не поможешь ли молодым ребятам, им бас-гитариста для группы не хватает? Да о чем ты говоришь, на гитаре же хорошо когда-то играл, а басуху в два счета освоишь! Я – сразу к тем ребятам, тексты просмотрел, сыроваты чуть, но хорошие! О смысле жизни, о цене всего на свете, о недостатке добра в нашем мире – есть над чем подумать слушателю. В общем, нашел еще людей, которые уговорили Виктора взять в руки гитару, потом долго еще сглаживал конфликты внутри группы, чтобы остался в группе, чтобы не сорвался никуда. Деньги крохотные, конечно, но мне почему-то до сих пор кажется, что Виктору вредно жить хорошо.

- Ой, ну кто бы мог подумать, Виктор – рок-музыкант! Как интересно! Я даже завидую… Валерочка, а чем ты занимаешься?
- А я, как и обещался, стал врачом. Правда, детским. Я хирург.

С Валерием, как ни странно, получилось проще всего. Помог тогда на следующий год поступить в желанный медицинский. Правда, на лечебный факультет баллов не хватило, и ему пришлось идти на педиатрический (а чтоб жизнь медом не казалась). Подвернулась работа на скорой, плюс тяжелая учеба – вот времени на дурости и не осталось. Зато его открытый и веселый нрав помогал легко найти общий язык с детьми, и поначалу собиравшийся после окончания института работать со взрослыми Валерий остался-таки в детской хирургии. Сейчас он уже известный в городе врач, а друзья-коллеги очень любят звать его в соседние отделения в качестве успокоительного-смешительного для своих маленьких пациентов.

- Валентин? Ты стал военным? Ты же, вроде, не собирался?
- Да вот как-то так сложилось, а потом понял – мое.

Долго думал, что же делать с Валентином и, в конце концов, решил, что быть внесенным на руках в университет мамочкой в любом случае не правильно и не полезно для молодого человека. Равно как и быть отмазанным от армии, будучи абсолютно . Так что ни то, ни другое у его матери не получилось, с моей скромной помощью. И раз уж парень по моей вине попал в место, потенциально небезопасное для здоровья, пришлось приглядеть за мальчишкой. А мальчишка вполне себе неплохо освоился и через некоторое время до того втянулся, что продолжил службу уже по контракту, затем окончил какое-то учебное заведение по военной части и вскорости уже сам муштровал новобранцев.

- Риса? Рисочка, ну что там такого, в этом стакане с минералкой? Что ты его так разглядываешь, дай сюда. Вот, а теперь рассказывай, чем ты у нас занимаешься.
- Я… ничем не занимаюсь… дома сижу, с детьми вожусь…
- Как так? А муж хорошо зарабатывает? Позволяет дома сидеть? А, ну хорошо. А сколько у вас детей?
- Восемь.
- Сколько?!

С Рисой приключилась красивая и немного волшебная история, в которой я тоже чуть-чуть поучаствовал. На юридический она поступить не смогла и пошла все-таки на филологический. Честное слово, я для этого ничего не делал, просто ждал результатов. Мама Рисы, конечно, была очень расстроена и даже разочарована, денег на платное обучение все равно не было, а Риса втайне от нее, похоже, была счастлива. Так что я порадовался за свою подопечную и понадеялся, что, может, хоть теперь у нее найдутся силы сбросить чужую лягушачью шкурку и найти саму себя. Однако, увы, практически ничего не изменилось. Потом я почти забыл про нее, усиленно занявшись в ту пору другими ребятами, к тому же Валентину приходилось мотаться через полстраны. Для духа, конечно, расстояние преодолевается мгновенно, но меня, по неопытности, частая и резкая смена местности довольно долго сбивала с толку. И тут, года четыре спустя, я совершенно случайно, приглядывая, кажется, за Ларой, наткнулся промозглым дождливым днем на одиноко стоящую Рису. Девушка была промокшей до нитки, в кои-то веки без косметики и смотрелась немного жалко. Но самое удивительное, вслушавшись в нее, я обнаружил, что в ней нет ни раздражения на свое нынешнее состояние, ни сонливости, обычной для людей в пасмурный день, а только легкая тоска по чему-то неизвестному и желание кому-нибудь помочь. Котенку, например, который так же промок, как она. Вот только котят рядом не наблюдалось. И меня осенила идея. Уже через минуту к Рисе подошел не очень трезвый молодой человек и, что-то невнятно пробормотав про необходимость улыбки на столь милом девичьем лице, сунул ей в руки цветок и скрылся в дожде. Иди, иди, голубчик, молодец, ты все сделал как надо. А Риса… ох, это непередаваемо, как один-единственный элемент может изменить всю картину. Ведь только что пряталась под деревом от ливня мокрая мышка, а теперь стоит мечта художника: чистое, свежее лицо, задумчивые глаза, тонкие пальцы пытаются убрать липнущие к лицу вьющиеся пряди темных волос, стройная фигурка, окруженная струями дождя, и в центре, словно огонек, высвечивающий, выделяющий девушку из общего серого фона – белоснежная, вся в прозрачных каплях, хризантема, бережно прижимаемая к груди. Вот теперь и я знаю, какая она – Риса, настоящая Риса. И пока я восхищался и восторгался, возле нее остановилась машина и приоткрылась дверь. Э-эй, подождите-ка! Не так быстро! Но девушка уже перебросилась парой фраз с водителем и села в машину, так что мне ничего другого не оставалось, как нырнуть туда же следом.
- Вы извините, что напугал вас, но у меня четверо детей, и из них две дочки, - водитель немолод и очень смущен. – И я подумал, мои девочки вырастут и, если когда-нибудь их кто-то тоже подвезет до дома, чтобы они не мокли под дождем, не простудились, я буду очень рад.
В машине висит неловкая тишина, они оба себя чувствуют неудобно, а Риса еще и ловит взгляды украдкой направленные на нее незнакомым человеком и, не выдерживая, срывается:
- Что вы на меня все время поглядываете? Остановите машину!
Водитель сразу отворачивается и отвечает извиняющимся сдавленным голосом:
- Простите. Просто у меня… полгода назад… умерла жена, а вы…
- Похожа на нее?
Кивок. Риса, солнышко мое, я понимаю, что одинокий взрослый мужчина и четыре ребенка в довесок – это груз значительно крупнее, чем мокрый котенок… Но я же вижу, к счастью, я могу, что он нисколечко не врет, и жену свою носил на руках, и для тебя…
- Здесь… мой телефон… если вдруг надо будет посидеть с детьми…
Риса! Ты умница!
Я довольно молодой Бог.
И, возможно, у меня опыта нет,
Но, девочка моя, я помочь тебе бы мог,
И пролить на жизнь твою солнечный свет.
Где-то далеко-о-о летят поезда-а-а…

Ох, что-то меня чересчур занесло. Извините. Тут явно без помощи кого-то из высших не обошлось. Но настроение все равно было под стать радуге, заигравшей среди высоток после наконец-то закончившегося дождя.

- Да ты просто молодец, Рисинка! – Валерий прямо-таки светится счастьем, - Если понадобится моя врачебная помощь – обращайся в любое время! Хотя, я очень желаю, чтобы никому из твоих детей она не понадобилась. Нечего таким молодцам делать в больнице. Лара, царица ты наша, сама-то ты как? Что делаешь, чем маешься-занимаешься?
- Да ничем толковым, если честно. Вечера-обеды-рауты…

Вот ни с кем мне не было так тяжело, как с ней! Что бы я ни делал, как бы я ни бился – бездушная кукла, да и только. Любое дело бросала на полдороге, ни дизайнера, ни модельера, как следствие, из нее не вышло. Благодаря отцу с мачехой была вхожа в «высший свет», где и нашла своего первого мужа. Ничем и никем на нее подействовать не представлялось возможным, чтобы вокруг не происходило, она продолжала жить, как жила: меняя одежды, увлечения, дома и мужей с одинаковой легкостью. Единственное, что мне удалось, так это натолкнуть ее на мысль, что благотворительность может быть весьма увлекательным и разнообразным занятием. И теперь с определенной периодичностью она проводила различные сборы в пользу кого-нибудь: на яркий праздник в детском доме, на несколько новых спортивных площадок для детей, на новый дом престарелых, с улучшенными условиями, взамен прежнему, сгоревшему.

А так, в целом, эти двадцать лет пролетели в непрерывных хлопотах, например, в отталкивании всяких шалав от Валентина, а кокетливых медсестричек – от Валерия, в напоминании друзьям Виктора, что излишние количества выпивки лучше держать от него подальше, в помощи по мелочи Рисе с детишками, в столкновении Лары, только что вышедшей из очередного бутика, с каким-нибудь инвалидом колясочником, и счастье еще, что мысль протолкнуть в определенных кругах вопрос об обустройстве в городе удобных пандусов обычно в ее голове возникала и без моей помощи. И так – день за днем… А результат?


- Они… прошли? – боюсь слово лишнее сказать, и не столько выдать себя боюсь, сколько того, что все напрасно, что чего-то не хватило.
- Прошли, прошли, не беспокойся. Хорошо постарался, - мне показалось, или Ликс откровенно ехидничает?
- А я ничего такого особо не делал! Я…
- Да не волнуйся, я ж не зверь, понимаю. Как тут было удержаться?
- Фух… Не пугайте меня так больше… Я уж думал…
- Ну, каково оно? На аркане-то в рай тащить?
- Да какой там рай! Это пусть эти, вышестоящие решают… Чего стоило просто людей из них сделать! Думал, с ума сойду.
- То-то смотрю, зеленый весь, ангел ты наш хранитель доморощенный… Кстати о хранителях, не тормозили тебя? В деятельности твоей кипучей?
- Да нет, вроде, не было такого. Знать, все-таки черту дозволенности не пересек. Да и я ж только на пользу исключительно, с чего бы? И все-таки, как думаешь, если все эти мои потуги остались незамеченными, я ж потом и прятаться уже забывал, значит, если б я ничего не делал, все равно ребята контроль прошли бы?
- Ты о том, что зря трудился? Думаю, прошли бы, вопрос, какой ценой? Я ведь давно этим занимаюсь, и мне вот кажется, что иной раз мир сам себя защищает. Уж сколько было случаев с этими «подконтрольными»: то расшибется кто насмерть, то не насмерть, так в инвалиды – тут уж злодеем как-то проблематично стать…
- ЛИКС! – тихо прогрохотал чей-то ментальный голос (и не спрашивайте меня, как можно тихо – грохотать, я так не умею), – заканчивай развлекаться с малышом, и объясни ему все как есть на самом деле.
- На самом деле? – пискнул я, - а что-то не так?
- Ну-у-у… - протянул насмешливо мой старший.
- Поверить не могу, ты меня обманул, да?
- А вот не надо, я ни слова неправды не сказал, я просто не опровергал твои домыслы, так что с облапошиванием своей персоны ты вполне удачно справился сам.
- Да? А контрольная группа, контрольные сроки – это что? И вообще, что это все было и для чего?!
- Спокойней, спокойней, мой маленький друг. Я просто заострил твое внимание на конкретной группе людей и обозначил жесткие рамки времени. А на самом деле, любой человек, любая группа людей, сколь угодно большая или малая, на любой период времени являются контрольными и невообразимо сильно влияют на судьбу своего мира. Маньяк-убийца убивает свой мир, его убивает даже бездумный прожигатель жизни, и в то же время где-то на другом краю света, а может, наоборот, на соседней улице, простой добросердечный человек, утешивший ребенка, его спасает. Это влияние на судьбу мира сложно оценить самим людям, а зачастую, даже нам. Вывод можешь сделать сам. А для чего я это сделал? Это был экзамен, малыш, как говорят сейчас люди, на профпригодность. Если бы ты покорно принял слова о запрете на вмешательство, тебя определили бы в структуры порядка, если бы решал проблему несостоятельности этих людей более кардинальным образом – в структуры силы, и так далее…
- И куда меня?
- И КУДА МЫ ЕГО ОПРЕДЕЛИМ? – ой, мама, я про НЕГО уже забыть успел, а зря.
- В хранители, конечно, - улыбнулся голосом Ликс. – И я думаю, в хранители не меньше, чем деревни сразу, а то он нам тут начудит, очень уж энергичный малый.
- ПРИНЯТО! – отгрохотало вокруг нас. Я поежился.
- Все, можешь прямо сейчас отправляться на свой первый пост, деревеньку я тебе уже присмотрел, координаты даю, в ближайшие пару десятков лет жду оттуда не меньше трех Ломоносовых, понял? – а Ликс, судя по всему, веселится от души. – Вперед, спасай мир дальше!
- Да вы издеваетесь!!!

Вот так и началась моя «карьера» в качестве хранителя…


В тексте рассказа были использованы слова из песни Максима Леонидова «Не дай ему уйти».

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:33), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:26    Заголовок сообщения: Дверь в холме Ответить с цитатой

Дверь в холме
Он был самым младшим ребенком в деревне. Часто он ходил один - взрослым было не когда, а старшим с ним было не интересно. Первый раз он обнаружил дверь в старом холме за бабушкиным домом. Радостный прибежал и стал всем об этом рассказывать. Ему никто не верил, он ведь был еще маленьким, а холм стоял тут уже давно, и все знали, что никаких дверей там нет. От обиды что ему не верят он чуть было не расплакался, но взял себя в руки. Теперь он каждый день уходил туда и там ему открывался мир с совсем другой стороны. Он пережил множество приключений - пропадал в сверкающих мириадами звезд глубинах космоса, опускался в неведомые глубины океанов. Был пиратом и великим воином. Несколько раз он пытался рассказать о своих приключениях но от него только отмахнулись - мол еще твоих фантазий нам тут не хватает. И тогда он решил никому больше не говорить о своей тайне. Так он и рос немного замкнутым и спокойным ребенком.
Вскоре родители переехали в город и забрали его с собой. Там он пошел в школу, но каждое лето приезжал на каникулы в деревню и всегда навещал свою тайную дверь. В пятом классе он стал записывать свои приключения в отдельную тетрадь. Эту тетрадь он тщательно прятал ото всех. Затем умерла бабушка и поездки в деревню прекратились. Постепенно приключения стали забываться - институт, женитьба, семья, работа…. Дверь в холме осталась где-то в далеком прошлом, тетрадь пылилась в дальнем темном углу антресолей.
В один из дней, придя домой он застал свою жену что-то увлеченно читающую. Оказалась, она проводя уборку и выкидывая старый хлам, нашла его тетрадь. Открыла полюбопытствовать и пропала… Она взахлеб читала страницу за страницей, переживая все его приключения. Уборка была забыта. Потом был скандал, что он так скрывал от нее свой талант. А через несколько дней она отнесла эту тетрадь в издательство…
Сначала вышла книга, потом еще одна, и еще… На презентациях многие интересовались где он берет такие сюжеты, но он только загадочно улыбался.
Постарев, уже знаменитым писателем, он вернулся в родную деревню. Изредка приходил на холм и заново переживал свои детские приключения. Некоторые он записывал и издавал, а о некоторых никому не говорил ни слова.
Однажды вечером, сидя на лавочке возле дома, он заметил плачущего малыша.
- Что случилось? - спросил он подойдя и присев перед ним на корточки - Тебя кто-то обидел?
- Я… Я… Нашел дверь в холме… - размазывая слезы по щекам ответил ему малыш - Но мне никто не верит…
- Я верю тебе - он ласково улыбнулся
- Правда? - малыш недоверчиво уставился на него
- Правда - он кивнул головой - Там, за дверью, ведь так интересно.
- А вы от куда это знаете? - у ребенка высохли слезы
- У меня ведь тоже есть своя дверь в холме - он погладил его по голове - Береги эту дверь, она поможет тебе в дальнейшей жизни.
- Спасибо! - малыш радостно улыбнулся и побежал в сторону холма.
-Главное не забудь про нее когда вырастешь - глядя вслед ребенку тихо проговорил он - Ведь у каждого есть своя дверь в холме, ее ведь стоит только найти и не побоятся открыть…

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:59), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:27    Заголовок сообщения: Реальность и воображение Ответить с цитатой

Реальность и воображение
Жизнь преподносит все новые гадости, и ты уже со смирением принимаешь их, даже нет эмоций расстраиваться, только остается горьковатый налет, все копится, копится, а в один прекрасный, но скорее отвратительный, день понимаешь, что сил терпеть больше нет. Какая-то не значительная мелочь выбивает из колеи и становится спусковым крючком.
Вроде бы и этот день был непримечательным, долгая, изнурительная работа, потом длинная поездка в общественном транспорте домой, а там накопившиеся дела, такие как постирать вещи, зашить дырки на носках, казалось, что может быть сложнее, чем купить новые, но денег нет, и на всем приходится экономить, даже на такой мелочи. Другие пьют дорогую воду, а ты наполняешь бутылку из-под крана, что бы опять же сэкономить, дурацкое слово, которое становится основной целью в жизни, приходится выбирать купить то или другое, но хочется всего. Понимаешь, что у тебя ни когда не будет дорогой машины или ты не сможешь позволить себе посидеть в каком-нибудь кафе, хочется зайти в магазин и позволить купить себе все, все, все. Дорогая еда манит своим видом и божественным ароматом, но понимаешь, что если купишь вон то пирожное, а потом еще другое, съесть и ни чего не останется, только потраченные деньги, если же отказать себе, сэкономить, то можно купить себе что-нибудь нужное или полезное. Даже просто что-то из одежды, вещь хоть останется. Как ты завидуешь людям, без жалости выкидывающим баснословные суммы в магазинах на наряды и украшения, не жалеющим денег зайти поесть в любое место, не смотря цены в меню. Единственное утешение, понимаешь, что живешь честно, не опускаешься до их уровня, не спишь ради выгоды или не врешь, не подставляешь друзей, не шагаешь по головам, не берешь взятки, хотя последнее кажется таким простым, заманчивым и легким. Всего-то в мире столько дураков и лентяев, почему бы им за это не расплатиться.
Мечты мечтами и вот что-то щелкает, наступает холодное спокойствие, когда вроде бы все уже оставлено как в прошлой жизни, но еще не продолжаешь земное существование. Состояние отчаяния и безнадежности убивает желание жить, вот ты сидишь на подоконнике и вглядываешься в холодный ночной город. Сам город нейтрален, он просто наблюдает, видит все происходящие убийства, несчастья, и где-то даже сочувствует нам. Города кажутся уродливыми наростами, но если смотреть глубже, то это тоже продолжение земли. Царящая в городах атмосфера зависит только от людей, это они вносят диссонанс в гармонию природы, а камни, какую форму им не придай, останутся камнями.
Город подмигивает своими огоньками, а ты вспоминаешь свою жизнь, нет в ней ни чего, за что было бы стыдно, что бы кого-то обманула, обидела, в прошлом череда унижений и разочарований, а в будущем нет ни чего, чего бы стоило ждать, все такая же беспросветная муторная рутина.
Вдруг чей-то голос вырывает из оцепенения и созерцания панорамы ночного города.
- Собралась прыгнуть, эх, потом будет не презентабельное зрелище, сломанные кости, торчащие из деформированной плоти, треснувший череп, осколки которого разлетелись вместе с кусочками мозга. Вижу, не удивлена, да, современная культура, так рекламирует все из ряда вон выходящее, что самое невероятное люди воспринимают как данность.
- Мы гибче, да, легко все воспринимаем и с кем я имею честь беседовать. Наша психика хорошо натаскана телевизионными передачами и фильмами, что бы чему-то такому удивиться.
- Сущность.
- Слишком расплывчато.
- Если чисто гипотетически предположить, что я то о чем подумала, то могу воплотить любое твое желание, самое безумное.
- Стоит ли оно того при таком раскладе?
- При таком раскладе после того, что собираешься совершить тоже попадешь ко мне. Итог один, так что ни чего не теряешь, лишь отсрочку.
- Вечность слишком скучно.
- Новый мир, чуть улучшенное тело и новые качества личности, здесь все правила определены тобой, ты знаешь окружающих как облупленных, о чем они будут думать, как поступят. Ты рядом с людьми, которым ты доверяешь, теперь твоя жизнь не бесполезно проходит, а ты нужна, служишь делу. Если раньше ты считала свою смерть бесполезной, то сейчас появится возможность потратить жизнь ради общей цели.

Все великолепно, если бы можно было не думать о сложившейся ситуации, не помнить тот разговор, но некоторые мысли не дают покоя, заставляя просыпаться по середине ночи и лежать, бесцельно рассматривая потолок. Тогда вспоминала, что была и семья, и места которые любила, а потом так легко бросила, пожертвовала всем этим, а так же еще одно «но», если умрешь здесь, то уже навсегда.
С другой стороны. Как приятно оказаться в кругу знакомых людей, на которых знаешь, что можно положиться, они тебя не придадут, не обманут, ты прекрасно знаешь, что они из себя представляют. Прекрасная жизнь, полная приключений, где ты не стеснена в средствах, твои комплексы отвалились сами собой, нет постоянного чувства вины и то, что теряешь время на всякие пустяки.
Она проснулась в прекрасном настроение, открыла гардероб, глаза сразу разбежались, что выбрать. Дорогие, красивые и оригинальные наряды, на практически идеальное тело, легкий и вкусный завтрак, потом нанесение почти не заметного макияжа. Вот уже готова, просто вылетает на улицу, поправляя на плече болтающуюся маленькую сумочку.
Сегодня ее ждала встреча с одним человеком, он внушал одновременно опасность и желание, от которых захватывало дух. Она для него очередное увлечение, так что относился к развивающимся отношениям снисходительно, но как к очередной своей интрижке, скорее рассматривал с любопытством. Для не же это не секрет, ведь прекрасно понимает, что из себя представляет этот человек, зато идеальный любовник, по сравнению с ним все ее знакомые повесы лишь жалкие кривляки. От него исходит что-то изнутри, завораживающее, притягивающее, манящее, искушающее. Их отношения легкие и практически ни к чему не обязывающее, приятные встречи, звонки. Полная честность и ни какого лицемерия, пустых фраз.
- Я тебя ждал.
- Я тоже не могла дождаться когда опять увижу тебя.
- Я без цветов и всей остальной мишуры, но зато готов потратить на тебя столько времени, сколько захочешь.
- Мне важно только твое присутствие рядом, что еще может быть важнее.
Они шли рядом, смысл в показушнике со страстными поцелуями на людях, просто хорошо рядом. Казалось, что во много раз старшее ее, спокойствие и мудрость, непоколебимая уверенность в себе.

Не смотря на всю идиллию она опять проснулась ночью, как раньше уставилась в потолок, пришел страх, что настанет смерть и вся эта сказка разрушится, а потом долгая и мучительная расплата. Что лучше жить каждый день испытывая мучения от грубой реальности, ее беспринципности, циничности, жестокости и несправедливости, при этом видеть мир твоих мечтаний, запретных грез или же получить все это, и мучатся от страха потерять, а в дальнейшем возможная расплата. Напрашивался только один вариант, стремиться прожить как можно дольше, для этого становились доступны все средства и методы. В общем решение оказалось принятым, но все же оно не принесло облегчения. в душе начал прорастать страх.
Наконец наступило забытье сна, но увы, покой длился не долго, на утро, когда сладкая дремота ушла, необычайно резко вспомнилось все. Решила быть твердой и не сходить с намеченного курса, плотнее сжала губы, морально собралась, оделась и вышла на улицу, правда идти долго не требовалось, шагов двадцать, вот и любимая кафешка.
Наша героиня вошла, кинула мимолетный взгляд на меню, выбрав понравившееся по названию блюда, при этом даже не удостоив взглядом официантку.
Заказ принесли очень быстро, это не те второсортные места, где блюдо ждешь больше сорока минут. Несколько тарелок с пищей и элегантными украшениями одним своим видом возбуждали аппетит, но ей как-то не хотелось есть. Опять безнадежность, чем больше обдумывала сложившуюся ситуацию, тем меньше хотелось вкушать пищу. От раздумий ее оторвал телефонный звонок, от неожиданности даже вздрогнула.
- Привет, для тебя нашлась работа, если тебе скучно, то приезжай сюда.
- Какая?
- Очень опасное, с адреналином, как раз как ты любишь...


Писатель с не охотой оторвался от листа, его рассказ находился лишь на начальной стадии, а там для нового сборника требовалось перенести из головы на бумагу еще несколько. Еще не много и сроки могли начать поджимать. Оставалась главная проблема, решить что-то с именем героини, ни чего подходящего не приходило в голову вот уже несколько дней. Это одно из самых сложных дел, подобрать имя главному герою, оно должно подходить, отражать его суть, являться продолжением личности, все равно, что подбирать основной камень в ювелирное украшение. Еще требовалось править, предать хотя бы более читаемый вид хаосу отрывочных мыслей и эмоций, а это самое муторное в писательском ремесле. Конечно назвать себя писателем с большой буквы не мог, это являлось чем-то вроде развлечения, по мимо основного бизнеса, но время от времени удавалось заключать контракты на выпуск книг. Они оказывались не лучше и не хуже творений остальных, стабильно продавались. Сейчас работал над написанием сборника: "В твоих руках вселенная", состоящего из нескольких рассказов полу-мистического и религиозного содержания. Работа шла так себе, начинал один, потом бросал, садился за другой. Он посмотрел на часы и понял, что если и не поспешит, то у него есть все шансы опоздать. Не то, что бы эта встреча была очень важной, его друг, а по совместительству совладелец зачем-то решил встретиться, так что перерыв всего на несколько часов, а потом ни чего не мешало бы поработать.
Добрался до кафе больше на автомате, чем сознательно, размышляя о текстах своих рассказов, когда же увидел друга, то не смог скрыть недовольства на своем лице, от того что пришлось покинуть дом.
Простая болтовня о всяких пустяках, а потом на стол оказался водружен здоровенный сверток, писатель развернул его и обнаружил такую не маленькую статуэтку. Это оказался подарок ему, любимому, а объяснения по какому же поводу это все звучали как-то не убедительно, но делать было не чего, пришлось забрать и вымучать из себя слова благодарности. Самое поганое, что теперь ему придется поставить эту бандуру у себя в кабинете, на какое-нибудь видное место, дабы не обидеть друга, так как тот желал видеть ее именно в рабочем кабинете, мол специально для него и покупал.
В недоумении, и с нежданным приобретением вернулся домой, кое-как пристроил и вернулся к работе, тут то и заметил в первый раз странности.
К всяким вещам, выходящим за рамки обыденности писателю было не привыкать, часто казалось, что его восприятие окружающего мира нарушено и искажено. Он отчетливо мог разграничить реальность и свои выдумки, но все же иногда самые простые вещи служили "ключом". К примеру, не давно, он механически играл с черным большим грубо ограненным камнем, представил, что вот из него высунутся лапки, превратился в живого драгоценного жука и не торопливо пополз. Тряхнул головой, что бы скинуть наваждение. Такое повторялось из раза в раз, так что успел привыкнуть.
Вроде бы началось какие-то движение, писатель поднял голову от работы, но ни чего не заметил. Потом не однократно улавливал что-то похожее, решил, что просто устал, от мыслей уже кипят мозги. Он и так видел мир в несколько искаженном свете, а сейчас действует накопившаяся усталость.
Пошел спать, но его периодически будили какие-то странные звуки, в какой-то момент перестали вызывать что-либо кроме раздражения, перевернулся на другой бок и накрылся с головой, это помогло, уснул спокойным сном.
На утро даже не вспомнил, те странности, что произошли на кануне, его мысли поглощал кусок текста, который планировал написать. Основной идеей было показать, что если человек живет честной жизнью и даже гордится своей честностью, но ему особо не чего терять, стоит же дать ему то, о чем мечтает и все его моральные принципы полетят к чертям.
Утро субботы, так не хотелось вставать, но он сделал над собой усилие, оделся, на скоро поел. Требовалось торопиться, хотя совершенно не горел желанием встречаться с некоторыми людьми. Его коллеги, писатели, на самом же деле склочный и мелочный народ, в своем пафосе претендующий на роль богов, надменно смотрящие на всех остальных со своих пьедесталов. Кто-то выбрал себе имидж не признанных гениев, другие мученичество, творческие люди, такие возвышенные, что с них возьмешь. Многие достаточно умные, поэтому мучаются от безделья и скуки, придумывая всякое дабы разнообразить свою унылую жизнь. Вообще он считал большинство из этой публики несчастными людьми, они не в силах принимать жестокость реальности, бегут в выдуманные миры, которые по их разумению правильные, но не могут погрузиться полностью, получается застревают где-то по середине. Из-за телесных потребностей вынуждены возвращаться в реальность снова и снова, она "царапает" их. Обижаются, что мир не такой, каким они хотят его видеть, но не замечают, что он гораздо шире человеческого общества.
Он не смог сдержаться и сладко зевнул, теперь писатель знал как начнется его следующий рассказ.

Я подскользнулся и чуть не упал, эх не надо было злить этих ребят, кто же знал, что они так отреагируют на мои сравнительно безобидные слова. Эх, не надо было обзывать того здоровяка жирной свиньей. Вот так всегда, вечно влипаю в неприятности, где-то сказал не то, что-то не доглядел. Наверно все мои многочисленные друзья считают меня редкостным раздолбаем. Черт, я по ходу, они обошли меня, надо бы затормозить, а то точно врежусь в образовавшийся заслон.
Как я выгляжу, обычно мне дают где-то двадцать четыре, женщины находят меня симпатичным, но я далек от канонов мужской красоты, русые волосы, карие глаза, высок, но малость худоват. Просто мне лень тратить часы на наращивание не нужных мышц, а если перекачаться слишком сильно, то и двигаться станет сложно. Я безответственный и безалаберный, малость рассеяны, как и все гении.
В этом месте я вынужден прервать свое повествование, меня увы поймали, к счастью я отделался кучей синяков, а могли бы и что-нибудь сломать. Вот я прихрамываю по улице, бедный я несчастный, рука болезненно висит вдоль тела, все саднит. Мне не привыкать к синякам и ссадинам, иногда я просто не могу вписаться в угол или дверной косяк. Нет, я не виноват, это они стоят у меня на пути, нет бы проявить уважение и сдвинуться когда я иду. Ни какой благодарности.
Наверно стоит зайти к моей подруге извиниться, я опять забыл о нашем свидание, со мной и такое часто случается. Вот я звоню в дверь и виновато чешу затылок, говорю: "Извини, я не хотел, это как-то само собой получилось". Она сердито качает головой, пренебрежительно окидывает меня грустным взглядом, в таком жалком виде я предстаю перед ней не в первый раз. Мне с ней повезло, всегда прощает, уже привыкла к моим недостаткам.
- Опять ввязался в драку?
- Да, Я сам виноват, вчера прятался, но они видно все же смогли выследить меня,- без зазрения совести соврал я, надеюсь поверит, а то не однократно ловила меня на лжи.
Моя девушка сущий ангел, но если ее слишком разозлить, то бьет больно. Эх, меня все бьют, как я уже говорил, совершенно ни какого уважения.
- Можно я войду и воспользуюсь твоим компом?- осторожно спрашиваю я. Эх, давно надо было купить себе эту штуку, да вот то денег нет, то не когда, а чаще просто лень.
Она отодвигается и пропускает меня. Как его включать я освоил давно, еще пару десятков функций, но иногда преподносит сюрпризы, я просто пасую перед этой умной штуковиной и не знаю что делать. Нервно жму на все кнопки, ноль реакции, подходит моя девушка и молча что-то переключает. Ура, работает. Так надо бы слазить посмотреть новости.
После пяти минут я прихожу в подавленное состояние, убийства, грабеж, мошенничество. Такое впечатление, что они выбирают самые не приятные, а может человечеству не больше не чего делать кроме как паразитировать на себе самом. Ну их, лучше поиграю, здесь хоть можно смело уничтожить не понравившееся племя или нацию.
Все же хорошая это игрушка, памятник поставить тем, кто его придумал, я бы не смог такое сообразить.
Заинтриговал вас? Как вы думаете кто я, догадываетесь, готов поспорить, что нет. Я тот, кто сделал этот мир, мне просто интересно было что же получится, всего-то запустил процессы, я даже не мог предположить такого результата. Потом оказался пленником своего творения и теперь не знаю как выбраться, приходится адаптироваться к ситуации. Я не помню кто же я такой на самом деле, а прошлое иногда всплывает в виде не ясных воспоминаний, обрывках чувств и эмоций, мыслей, расплывчатых снах. Яркие воспоминания чередуются с периодами забыться.

На этом писатель проснулся, обнаружил, что его о чем-то спрашивали, при этом фамильярно трясли за плечо. Есть хотелось, а после общения с этим наглым субъектом еще и выпить.
В этот момент песня в плеере как раз доиграла.
Дни и ночи слились воедино.
То ли наяву, то ли во сне
Смерть моя течет неторопливо,
Растекаясь в каждом новом дне.
Маски в этом мире неизменны,
Я их изучил все, как одну.
Жив я или мертв – мне неизвестно –
То ли все во сне, то ль наяву...
Тишина так давит по утрам,
Я не знаю, как бороться с этой болью.
Как в тумане, я ищу твои глаза,
Все время забывая, что я проклят тобою.
Выхожу на улицу, врезаюсь в прохожих,
Прячу мысли от случайных людей,
Как рыба на суше, хватаю ртом воздух,
Запутавших в сетях забытых страстей.
И так я теку сквозь время,
А время течет сквозь меня,
И хочется слиться с тенью,
Но нельзя...
Я ненавижу серость дней
И разбиваю зеркала,
Где образ неба все светлей,
Чем больше я схожу с ума.
Я ни о чем не говорю,
Ты знаешь все и так – прости,
Что оказавшись на краю,
Отрекся от твоей любви…
Твоей любви…
Пустые перекрестки, я теряю память:
Новые миры с чистого листа.
Смотрю по сторонам – что меня пугает:
Вечная война или красота?

И так я теку сквозь время,
А время течет сквозь меня,
И страх тем будет сильнее,
Чем слабей буду я…
И так я теку сквозь время,
А время течет сквозь меня,
И возможно я в бога бы верил,
Если бы им не был я… *
Писатель поспешил поскорее отвязаться и пойти поесть, в кафе к плотному обеду заказал еще коньяку. "Похоже у меня сегодня плохой день",- сделал грустный вывод писатель, он сел как-то не удачно, прямо за его спиной расположилась кучка молодежи. Они периодически упомянали: "Кутулху фогает, Йог-сотот" и еще что. "Н-да, они явно не знают, что изначально описывали эти слова в произведениях Лафкравта, персонажи являлись воплощением самых жутких подсознательных кошмаров".
Он с радостью вернулся домой, для писателя всегда его дом был его крепостью, планировал продолжить работу, записать в подробностях кусок, образовавшийся на границе между сном и бодрствованием.
Не успел он сесть, как увидел колыхающийся образ, что-то вроде призрака, он сам не очень-то разобрался что же предстало его глазам.
В знак удивления изогнул одну бровь, но так как это пятно света и тени послушно двигалось в определенных пределах, ни чего не делая, оно быстро надоело писателю. Он решил игнорировать и вернуться к работе. "Гм, как я буду реагировать на это, попытаюсь убежать, начну разговаривать, бояться, совершать разные панические поступки. Еще одна выходка моего сознания, так, жить она мне не мешает, осознаю, что не реальна, ну и ладно. Не такое иногда виделось... Надо прислушаться к своим ощущениям, нет, как герои многих фильмов, в панику впадать не тянет. Если эти хреновины даже решат со мной поговорить, то можно и пообщаться с плодом воображения, пока ни кто не видит"
Это мельтешение раздражало его, он пару раз зевнул и решил пойти вздремнуть на пару часков, с удовольствием улегся в постель, но тут зазвонил телефон, пришлось подняться и подойти. На обращение: "Слушаю" в ответ была тишина. Писатель решил, что кто-то ошибся, положил трубку, но все это повторялось, пока не отключил аппарат. Звонки стали раздаваться с домашнего, писатель горестно вздохнул, накрыл ухо второй подушкой и благополучно заснул крепким сном.
В воскресенье все повторялось с завидной регулярностью, но мужчина продолжал игнорировать раздражители, это ни как не отразилось на его сне или еде, возможно только не много раздражало.
В понедельник поехал на работу, как всегда не выспавшийся и в плохом настроение. Он нашел на своем столе конверт, без адреса и штампа, вскрыл, там оказался лист исписанный красной ручкой, но смысл в тексте отсутствовал. Пришел его друг, писатель попросил прочитать написанное, но тот удивленно посмотрел и сказал, что вообще не видит ни какого листа бумаги.
Мужчина сделал отметку в уме, на время оставил злополучный листок, перешел к обсуждению текущих дел. Они договорились вместе пообедать, уже собирались разойтись, как появилась секретарша и сказала, что писателя кто-то там ждет, надо срочно подойти к гостю. Он отсутствовал пол минуты, потом окончательно решили куда пойти и он остался один в своем кабинете. Хотел вернуться к листку, но тот куда-то исчез, возможно и в правду существовал только в воображение.
Он включил свой ноут и компьютер стал чудить, не произвольно открывались какие-то документы, того же содержания, что что и злополучное письмо. Будучи прагматиком до мозга костей он решил, что просто завелся какой-то вирус, велел вызвать специалиста для починки. Правда когда пришел тот все утихло, но писатель все равно велел искать все возможные причины. Специалист долго копался, потом вынес вердикт, что смог найти несколько вредоносных программ, но они как-то частично сами удалились, поэтому не понятно что же они делали.
Не смотря на все усилия, писателю после обеда стало еще хуже, мир как-то плыл, казался не реальным, он спокойно отсидел до конца дня и поехал домой, тем более, что ему получшело, но как оказалось не на долго..
Дальнюю часть его комнаты заполняло несколько жутковатых образов, отдаленно напоминающих людей, они двигались, даже издавали хриплые звуки. Он пару раз моргнул, рассматривая все это безобразие, с хладнокровным спокойствием уселся на стул, любуясь не обычной картиной. В голову закрадывались подозрительные мысли: "Что если весь этот мир всего лишь лаборатория, а кто-то экспериментирует с тобой, вводит разные раздражители, потом наблюдает за реакцией, вся жизнь фарс, а привычная обстановка ширма. Или это вообще не люди, на самом деле ты разумная амеба в прудике, а собратья ставят эксперименты, внушая, что ты гуманоид. Придешь себя, обнаружишь ворсинки, начнешь определять какая из твоих частей брюшко. Каждый день можно менять, сегодня одна часть брюшко, завтра другая. Сегодня на нем 9 ворсинок, завтра 16. Придется за ново учиться плавать, приспосабливаться. "Я амеба, пиууу, пиууу". Последнее звук, издаваемый при быстром плаванье. Озвучивание, так сказать. Возможно гриб или зеленая водоросль". Мужчина мотнул головой, какие-то дикие мысли лезли в голову.
Писатель прислушался, что-то ему напоминали все эти голоса, да и звук как-то не состыковался с картинкой. Он шел чуть левее, из угла комнаты. Мужчина стал рассматривать что же есть в углу, взгляд все время упирался на не давно подаренную статуэтку или что это такое. Писатель заинтересовался этой бандурой, только он подошел, все видения как ветром сдуло. Он поставил ее на стол и стал рассматривать, снял все возможные детали, вроде ни чего особо интересного не осталось, лишь монолитное основание.
Писатель с интересом стал крутить его в руках, вдруг почувствовал, что под пальцами что-то сдвинулось, он нажал в разных местах пару раз наугад, а потом подобрал правильную комбинацию, крышка сползла в бок.
Как вы думаете что он там нашел, какие-то магические вещи или предметы сакрального характера, кости, нет, кучу микросхем и проводов. Он припомнил новости о новинках в развитие техники, скорее всего здесь применили один из дорогостоящих трехмерных проекторов. Похоже устройство могло распознавать людей, и если писатель сидел один в комнате, то прибор включался.
Сразу появилось две идеи: "Кто-то так жестоко пошутил или стремился целенаправленно убедить в сумашествии". Предшествующие события говорили в пользу второго...

*Ольви "Тишина"

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:33), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:28    Заголовок сообщения: В моих руках – вселенная. В моих руках – счастье. Ответить с цитатой

В моих руках – вселенная. В моих руках – счастье.
Это было туманным вечером. Нет, не тем промозглым вечером, когда возрастает статистика самоубийств.
Вечер был спокоен. Туман был настолько густым, что силуэты людей, домов, деревьев вырисовывались за 10 шагов, если вокруг не горели фонари.
Вечер был уютным. Такое бывает редко, когда, идя по улице, осознаешь, что жить нужно и жить хорошо.
Такое бывает редко, когда туман, укутывая в свои объятья, мягко говорит что-то о счастье и тепле.
Такое бывает редко, когда, дыша туманом, чувствуешь мельчайшие капельки дождя, которые почему-то оказываются сладкими на вкус.
Редко тихим туманным вечером хочется поделиться почти осязаемым счастьем, которое взялось буквально ниоткуда.
Но так было тем вечером. Она шла в легком пальто, держа шапку в руке и думая ни о чем.
Полной грудью вдыхая воздух майского вечера, она шла спокойно и тихо, легко и быстро продвигаясь меж узких улочек родного поселка.
И следом за ней шло счастье. Проходящие мимо люди останавливались и оборачивались ей вслед, и вдыхали аромат счастья, и становились счастливы.
Проходящие мимо люди горящими глазами смотрели ей вслед, не надеясь увидеть ее еще раз.
А следом за ней все также шло счастье. Именно она сделала вечер таким – спокойным, уютным, тихим.
И соловьи… Взявшись из ниоткуда, они пели… пели, кажется, так громко, что звук их песен оглушал всех, и пели, кажется, так тихо, что звук их песни можно было только лишь почувствовать чистым сердцем.
А небо… Если б туман вдруг разошелся, можно было бы увидеть, как ярко светят звезды сегодня; но без тумана не было бы этого вечера.
Но люди… Люди высоко запрокидывали головы и видели с закрытыми глазами свет звезд, он ослеплял их и давал прозрение.
А вечер был тихим…
Вечер был настолько тихим, что эта яркая тишина поражала сердца и души людей и они плакали, не вытирая и не скрывая слез.
И слезы застилали им глаза. И, закрыв усталые глаза, люди видели места, к которым стремилась душа.
Люди видели самые родные места и вдруг оказывались там, и счастье переполняло их.
А вечер был ясным… А вечер был настолько ясным, что идущие в сумраке люди видели перед собой Лунную дорогу, и она вела их, она чувствовала их, она была их сердцебиением.
И только где-то вдали спокойно и тихо, легко и быстро шло меж родного поселка счастье.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Чт, 08 Дек, 2011 19:05), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:29    Заголовок сообщения: Не все доступное доступно Ответить с цитатой

Не все доступное доступно
Силой мысли можно сделать практически все. Не знаю, может, я - какой-то особенный, может у меня есть какие-то сверхспособности. Ведь у меня получается практически все, что я захочу.
Обычно перед сном, я ложусь в кровать, полностью расслабляюсь и начинаю, так сказать, сеанс медитации: "Я - часть Вселенной; Вселенная - часть меня; я - единое целое со всей Вселенной; я и есть вся Вселенная! Я могу сделать все, что я захочу в любой своей части." И приходит ощущение всемогущества. Весь мир - в моих руках! Далее следует какое-то очередное мое желание. Через какое-то небольшое время оно исполняется. Слова "мантры" придумал я сам, когда мне было еще лет 5-6. В детстве, конечно, они звучали немного по-другому, но общий смысл не изменился.
Я чувствовал себя всемогущим, но какого-то удовлетворения от такого всемогущества я никогда не ощущал. Может, от того, что мои желания были слишком мелкими. Я почти никогда не замахивался на вещи более глобальные, хотя и считал. Я всегда почему-то боялся что-то в мире испортить, хотя думал, что мне подвластно все - вплоть до космических масштабов. Просто было в детстве несколько случаев, когда я, услышав, например, по телевизору нехорошие новости (военные действия, военные угрозы в отношении моей страны и т.д.), я в пылу эмоций думал, что сейчас я им покажу; и в той стране происходил какой-нибудь разрушительный катаклизм вроде землетрясения, цунами, урагана, наводнения и так далее. Но когда я понял, что в катастрофических событиях страдают и обычные невинные люди, то стал контролировать себя, чтобы подобных желаний больше не возникало.
Способности в себе я видел с самого раннего детства. Я знал, что думают окружающие (по крайней мере, о чем), чувствовал их эмоции. Я мог влиять на окружение, четко представив то, что я хочу получить, или сам процесс осуществления желаемого. Также иногда мне снились пророческие и ясновидческие сны. Сначала, в раннем детстве, я думал, что и все другие люди могут то же самое; просто их не научили. Но когда я о чем-то из всего этого рассказывал своим друзьям, они только смеялись надо мной. И позже я понял, осознал, что я - уникален. И я больше никому и никогда не рассказывал о своих возможностях.
В детстве, бывало, наказывал своих обидчиков. Но без всякой злобы на них. Никакой жажды мести я никогда не испытывал. Например, споткнется на ровном месте и расшибет колено; или несет по лестнице что-нибудь хрупкое - споткнется и разобьет; или во время ответа на уроке на него нападет сильные икота или кашель; или еще что-нибудь.
Захотел денег - получил. В детстве, когда семья нуждалась в деньгах (отца неожиданно уволили в связи с сокращением штатов), я заказал деньги, и тут же по пути в школу нашел пачку тысячных купюр, свернутую цилиндром, стянутым резинкой. Бывали и другие случаи.
Один раз как-то таким образом получил очень много денег. Когда учился на первом курсе университета, я жил в общежитии в другом городе, и тоже очень не хватало денег (а хотелось еще и развлечений, и поесть хорошо). Надоела мне такая ситуация, и я загадал желание - заказал себе очень много денег. И вот, несколько дней спустя, иду как-то по улице, прохожу мимо магазинов; хочется что-нибудь купить, да денег нет. "Пора, - думаю, - деньгам-то появиться!" Тут вдруг вижу, из-за угла на большой скорости вывернул автомобиль; водитель, притормозив, приоткрыл дверцу и выкинул в кусты большую толстую сумку и машина тут же помчала дальше. Тут я увидел, что далеко впереди дорога перегорожена милицейскими машинами с мигалками, а сзади тоже догоняет милиция. Я рванул в кусты и подобрал тяжеленькую сумку. До этого меня как раз скрывал газетный киоск и кустарник вдоль дороги, так что меня они не видели.
Так я купил небольшую однокомнатную квартиру и недорогую подержанную машину, а на оставшуюся небольшую сумму гулял с друзьями и подругами.
Захотел летать - обнаружилось, что один из знакомых - спортсмен-парашютист; и он мне предложил прыгнуть. Так я увлекся парашютизмом; позже стал летать на дельтаплане, потом - на мотодельтоплане; летал и на воздушных шарах с новыми знакомыми. (Причем я уже почему-то больше не думал, как в детстве, о полетах без всяких приспособлений.)
Также легко было и в отношениях с девушками - и в школе, и университете. Захотел встречаться с самой красивой девочкой в школе, за которой все пацаны увивались - без проблем; увидел в университете в моем потоке девушку красавицу, пожелал ее - и она моя. Хотя серьезных длительных отношений ни с кем у меня, в общем-то, не было.
Конечно, бывало, не всегда у меня получалось с исполнением желаний. И я заметил, что с взрослением таких "проколов" у меня случалось все больше и больше. Позже я смог это объяснить, понять, почему. Просто в детстве при загадывании желания я как бы весь был в этом самом желании; а с возрастом я уже не всегда мог этого достичь в полной мере.
И самый большая неудача постигла меня, когда я всерьез влюбился в одну девушку. Она очаровала меня своим умом и красотой. У нее было красивое имя - Ярослава (родители выбрали хорошее для нее имя старославянского происхождения). Я аналогичным способом пожелал ее, и мы начали встречаться (хотя и не часто: она учебу в университете совмещала с работой, и свободного времени у нее было мало). Но с ней я почему-то очень стеснялся, чего никогда не ощущал до этого с другими девушками. Я контролировал свои слова, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее, контролировал свои поступки (хотя она все равно почему-то считала легкомысленным), боялся ее нечаянно расстроить. Я по-настоящему влюбился, но никак не мог ей в этом признаться (то ли боялся ее отрицательного ответа, то ли еще чего). И почему-то я не мог проникнуть в ее мысли: она была для меня полностью закрыта.
Прошло больше года таких наших осторожных отношений, а потом она вдруг начала встречаться с другим парнем (с коллегой по работе), разорвав отношения со мной в одностороннем порядке. Я начал "сильно желать" (в том числе и через свои "медитации") ее возвращения ко мне, возобновления наших встреч, но ничего не получалось. Прошел почти месяц, но успехов я не добился. Я звонил ей, но она не брала трубку; писал ей по "аське", электронной почте, но безрезультатно. За это время я сильно осунулся, похудел; мне не хотелось ни есть, ни спать, да и вообще не хотелось ничего делать. Я думал только О НЕЙ. Все делал чисто на автомате. Моя до этого интересная работа стала хоть какой-то отдушиной, где я мог хоть как-то отвлечься от своих тяжелых мыслей.
Так прошло полгода. Случайно в разговоре с одной одногруппницей, которая оказалась лучшей подругой моей любимой девушки, я узнал, что Ярослава была просто слегка увлечена мной, даже чуть влюблена в меня (что я, может быть, еще тогда немного ощущал), но ждала от меня признания в любви, думая, что это позже может перерасти в нечто большее. Но не дождалась и ушла к другому, который, понятное дело, был из богатой семьи, имел крутую машину и все прочее, связанное с высокой обеспеченностью.
Тогда я решился на крайние меры, решив воспользоваться своими возможностями в полной мере: я решил перенестись назад во времени. (Не знаю почему, но я отчего-то был уверен, что у меня это может получиться.)
Я покопался в Интернет, найдя очень много необъяснимых случаев перемещения людей во времени. Хотя в подавляющем большинстве описанных случаев, скорее всего, просто "желтая пресса" зарабатывает на ваших желаниях услышать про что-нибудь необычное, придумывая все новые "сенсации", которые перекочевывая из одного издания в другое, обрастают все новыми подробностями, ссылками на авторитетных ученых, разные академии, НИИ, НАСА и прочие авторитетные организации.
Также в Интернет я даже нашел некоторые методики и алгоритмы достижения переноса во времени (при помощи определенных ритуалов, магии, медитаций и прочего). Какие-то магические приемы для меня не подходили вообще, входя в противоречие с моим мировоззрением. Остается самонастройка путем медитации.
Прошло еще полгода. Итак, я решился на эксперимент. Хотя назвать "экспериментом" это было бы неправильно: не эксперимент, в котором получают экспериментальные данные, а реальное действие.
Я отключил свои телефоны и дверной звонок, чтобы ничего не могло меня отвлечь. Вот я лег на диван в удобной позе и начал свою традиционную медитацию. Тут у меня получилось полностью вложиться в мое желание: я сам был этим желанием!
...Я проснулся. Вспомнив, что я перед этим делал, я вскочил с дивана и включил телевизор. Я увидел новости двухгодичной давности, как раз в тот день, когда я встретился с Ярославой (я хорошо помнил дату нашей встречи)! У меня все получилось!!!
Я до этого увлекался чтением книг, в основном, конечно, в жанре фантастики; и у меня возникли опасения относительно описываемых фантастами таких ситуаций, как парадоксы времени, встречи с собой в прошлом, попадание в другие ответвления времени и прочие. Но вроде, по моим предварительным проверкам, все обошлось. Я просто стал собой в прошлом, сохранив воспоминания о событиях, которые произошли на отрезке интервала времени моего перемещения во в прошлое.
Я пошел в свой университет и встретил Ярославу. Но она не обращала на меня вообще никакого внимания, что я только не делал. Так прошло два месяца, но я не достиг никаких результатов. А девушка начала встречаться с другим одногруппником.
И тут я понял. Что, попав в прошлое, я уже не был для Ярославы тем парнем, с которым она познакомилась до моего перемещения во времени. Я не вел себя также естественно, как раньше с ней: я заметно нервничал, и мое поведение было уже совершенно другим - с учетом памяти о будущем.
Я понял, что у меня ничего и никогда с ней не получится, и впал в еще большую депрессию, чем до перемещения во времени.
Когда я хоть как-то оправился от потрясения, я пытался воспользоваться своими способностями, но у меня уже почти ничего не получалось, только по мелочам.
"В моих руках - Вселенная?!" - вопрошал я. - "Теперь уже нет!"

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.



Последний раз редактировалось: Star Warrior (Ср, 07 Дек, 2011 20:34), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:30    Заголовок сообщения: История одного дракона Ответить с цитатой

«История одного дракона».
-Когда-то давно люди и драконы были друзьями. Но что изменилось, почему теперь люди истребляют нас будто мы какие-то чудовища. Но ведь мы разумны, как и они. Но такому поведению есть объяснение, - горько вздохнул старый дракон, рассказывая историю маленьким драконятам. Как их осталось мало из пятидесяти всего четырнадцать. Люди что с вами стало. Почему вы стали животными? Хотя зачем он задает этот вопрос, если знает ответ, и он продолжил, - я расскажу вам что случилось…
***
Больше ста лет назад молодой дракон по имени Нердт был отправлен на учебу мудрейшему из драконов – к Стрену Талгту. Он учил не только драконов, но и людей. Тогда он не знал, что это может привести к исчезновению вида. Нердт был своевольным глупцом и считал, что может совать свою ярко-синюю морду в чужие дела. Очень сильно провинился (скажем, честно – сильно накасячил) и был отправлен на учебу, а из людских стран отправили двоих: Тарика Гарела и Натана Ирела. Эти трое познакомились в день прибытия, каждый имел свое мнение.
Тарик считал, что драконы чудовища и научить ни чему не могут. Натан надеялся получить все знания, что сможет усвоить. Нердт считал, что это всего лишь людишки недостойные внимания. Но полгода совместной учебы меняют многое. И эти трое стали друзьями. От их переделок Академия Жизни ходила ходуном, это же надо было сжечь лабораторию. Конечно, это были счастливые времена.
Нердт часто вспоминал слова учителя, которые изменили его:
-Жизнь любого разумного священна. Когда тебе взбредет в голову, убить человека, представь что убиваешь дракона…
-Это же не возможно мы же сородичи братья…
-Вот то-то же. Они тоже разумны. Понял?
-Да, - это убило в нем заносчивость, и дружба дракона и с двумя людьми стала крепче. Хотя, к сожалению, он не знал, что один из его друзей станет «убийцей драконов».
Через пять лет они разъехались по своим домам с клятвой никогда не забывать друг друга. Но шли годы, и они потеряли всякую связь. А через десять лет случилось страшное – был убит Стрен Талгт – учитель. Никто тогда не мог понять, кто поднял руку на мудрейшего. Нердт люто возненавидел того кто это сделал. Он летал по миру пытаясь выяснить хоть что-то. Но на этом все не закончилось. Находили убитых драконов, у которых забирали кровь. Нердт снова отправился в путь, он облетел много стран и наконец, нашел то, что искал. В одном из замков Тренрефа жил колдун использующий кровь драконов. Он в человеческом виде пришел к тому колдуну и, увидев его, не поверил своим глазам – Натан. Как тихий Натан, желающий только знаний, стал убийцей драконов? И Нердт пытаясь не выдать себя, спросил:
-Зачем вы это делаете?
-Делаю что? – с издевкой спросил Натан. Но это был уже другой Натан не тот, которого когда-то знал Нердт.
-Убиваете драконов, они же разумны…
-Нет, они чудовища. Им не место среди нас, - он не мог не понимать сам, что это ложь. Но Нердту не нужно было ничего спрашивать, он уже знал ответ – Эликсир Вечной Жизни из крови дракона. Он читал его мысли (этой технике мудрейший обучал только драконов) и ужасался. И этого человека он когда-то называл другом? А самое мерзкое, что он сделал – он убил Тарика и его семью, когда тот попытался ему помешать. Жестоко убил, не сразу, посадил всю семью на колья, они умирали несколько суток. Нердта чуть не стошнило (в человеческом теле это возможно), Он не мог больше видеть как его бывший друг, стремясь к власти и долгой, по людским меркам жизни убивает и не только драконов. Его путь проложен по трупам людей и драконов. Он чудовище не заслуживающее жить. И в этот момент он нарушил все заветы учителя и, приняв истинный облик, полил пламенем все вокруг. Он своими глазами видел, как Натан мучился, кричал от дикой боли, сгорая заживо. Тогда Нердт не понимал ничего, он руководствовался гневом. А когда он успокоился, было уже поздно. Остался только пепел. Нердт надеялся, что после смерти Натана охота прекратится, но она не прекратилась, а усилилась. Нердт начал понимать, что он не должен был убивать Натана, должен был найти способ наказать его, но не убивать. Сколько ночей Натан снился ему в кошмарах. Сколько он обдумывал происходящее. Может если бы он не вмешался, Натан получил бы что хотел и оставил бы драконов в покое. А может быть и, нет. Но теперь эти раздумья бессмысленны теперь главная задача всех драконов – выжить…
***
Дракон не говорил детям своего имени и не говорил, что он и есть герой этой истории. Он стыдился себя и своих поступков. Он собрался улетать, когда маленький дракончик сказал:
-Дядя Нердт. Я знаю, что это вы… Вы не виноваты он быне остановился. А сейчас мы в силах спрятаться и выжить…
Он слушал слова этого малыша, и ему хотелось в них вверить. Но он знал, что он совершил ошибку и не одну. Он не защитил учителя и не остановил Натана раньше, если бы он это сделал, ничего бы не было….
Старый ярко-синий дракон доброжелательно махнул хвостом детишкам и взлетел. Еще много лет он летал по миру, ища смерть. Но она будто щадила его, и он отправился к пику Одиночества. Он летел туда умирать…

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 07 Дек, 2011 20:30    Заголовок сообщения: А дерево такое огромное Ответить с цитатой

А дерево такое огромное
«Я работаю над этой книгой уже три года. Думаю о ней по ночам, по утрам в транспорте, я говорил о сюжетах с женой, с пьяным другом...Я болен ею. Мой мир в этих строках, продуманный до мельчайших деталей, до тончайших штрихов.
Так много вопросов иногда просыпается в моей голове. Как мы созданы, зачем, кем? Иногда это незнание накатывает всей силой, и хочется все отдать, чтоб заполучить заветные ответы. Почему все устроено в мире именно так, а не иначе, и вообще как именно все устроено, что там, за гранью нашего созерцания? Невозможность все постичь угнетает и толкает в объятья фантазии. Так много мы дорисовываем в своем воображении, глядя на звезды, читая историю, улыбаясь детям. Мы думаем, что знаем, отчего ребенок рад, мы уверены, что Иисуса распяли, что на Марсе жизни нет... Строим догадки, ищем ключи к тайнам, занимаемся наукой, увлекаемся психологией, любим сплетни о паранормальных явлениях и часто не прочь выдумать что-то свое, исходя из наших скудных знаний о Вселенной. Мы зачастую так самоуверенны в фантазиях, что не отдаем уж себе отчета в том, что этот мир вовсе не наш. Вселенная создана не нами, и неподвластна нам. Но на бумаге все иначе. Книга принадлежит лишь мне. Мир, сотканный из нитей фантазии, раскрывается на страницах книги, удивляя и поражая меня, так словно и не я вовсе писал все это. Я бог здесь. Я всесилен. Я велик. Это подстегивает и вдохновляет, и для меня нет ничего невозможного и непреодолимого, кроме… смерти.»
Утро было самым обыкновенным. Профессор сидел за столом с чашкой кофе, любезно сваренным женой, в старом спортивном костюме и в тапочках. Он собирался начать писать, погрузившись в свой любимый мир с головой, оторвавшись от этой комнаты, от этого стола. Но сначала нужно было спасти кота. Перед окном рос огромный тополь, верный друг его вдохновения. И вот уже неделю соседский котенок пытался вскарабкаться на него повыше. Но тополь был стар, могуч и неприступен, и котенок после нескольких проб оставлял его в покое, уходил с видом «ну вот я выросту, и поговорим!». И, видимо, в то утро настал его час, и пушистая мелочь взобралась на самую высокую ветку. Какое-то время он безумно собой гордился и победно озирался по сторонам. Но уже спустя несколько минут кот понял, что спуститься вниз не то чтобы трудно, но практически невозможно, и в страхе начал ходить взад-вперед по ветке, на которую взобрался, при этом истошно вопя. Творческое вдохновение старого профессора было прервано этим чудовищем. Кроме того нужно было идти доставать лестницу, лезть на дерево, чтобы снять оттуда кота и при этом не придушить его, а бережно опустить на землю.
Вот за этим процессом и застал старика сердечный приступ, внезапно оборвавший его дыхание. Тело обрушилось с глухим шумом под дерево. Он лежал в траве, жена истерила где-то рядом, кто-то вызвал скорую, а кот по-прежнему орал на ветке.
Потом приехала скорая, еще живое тело увезли в больницу, соседи разошлись по домам, дети начали играть в доктора. А профессор так и остался стоять под деревом, совершенно не понимая, что же с ним случилось. Все тот же кот вернул его к реальности, что он не жив, и не мертв, его тело спасают врачи, руку держит любимая женщина, но сам он здесь, и, кажется, может летать. Что-то сломалось в нем, где-то в глубине сознания прорвало старую плотину, и бушующий поток информации ворвался в него. То, что было сложным и непонятным, внезапно стало простым, доступным. Все вопросы, накопившиеся за прожитые шестьдесят восемь лет, неожиданно открылись. Он мог летать переноситься во времени, осязать необъятное. Осознавать все это было настолько фантастическим явлением, что старик мог лишь наслаждаться этим потоком, пытаясь укомплектовать все это в одну картину, сложить и запомнить. Все, что волновало его на протяжении жизни, старого профессора истории, жаждущего лишь истины, все ответы, которые он искал в религиях, в старых книгах, в самом себе, все открывалось ему в течение каких-то мгновений. Существование Бога, иные звездные системы, внеземные цивилизации, все о чем люди могли лишь снимать яркие красочные фильмы, выдумывая сюжеты, открывалось в истинном свете, и это было величайшим чудом в жизни профессора.
Он смог прикоснуться к тайнам, побывать в самых загадочных уголках вселенной, ненасытно впитывая в себя все то, что казалось теперь таким обыкновенным. Не отдавая себе отчет во времени, профессор метался из стороны в сторону, утопая в разноцветном коконе, обволакивающем его и уносящем прочь от старого огромного дерева с котенком.
Но на ветке по-прежнему остался несчастный маленький кот, испуганный высотой и странным поведением людей внизу. Он так же жалобно пищал во все горло, в надежде, что кто-то его спасет. И наконец-то кот был услышан! Семилетняя соседская девочка прибежала к дереву. Задрав голову вверх, пытаясь отыскать котенка в густой листве, она простояла несколько секунд. Перед приступом профессор успел примостить лестницу к дереву, но она была недостаточно высокой, и кот оказался на два метра выше. Девочка ловко перелезла с лестницы на ветку тополя, ухватившись тонкими, измазанными ручкой, пальцами за жесткую кору. Словно маленькая юркая обезьянка, она лезла вверх, сквозь ветки и листья. Добравшись до котенка, девочка столкнулась с новой проблемой: перепуганное животное абсолютно не давалось в руки. Кот вцепился когтями в ветку, так, что можно было отодрать его лишь с корой дерева. Но девочка висела на одной руке и весьма неустойчиво касалась ногой нижней ветки, всем телом стремясь к котенку. А тот по-прежнему истошно орал.
То, что произошло с профессором, вложилось всего в несколько часов, но он чувствовал, что прошла целая вечность. Наступил полдень, когда старик вернулся к своему телу. Уставшая, заплаканная жена держала неподвижную руку. Капельницы, разные провода, приборы были присоединены к телу профессора. Слабое дыхание хранило в себе жизнь. «Я хочу жить!», - подумал он. «Я хочу жить!!!», - профессор кричал со всей силы. «Нет! Только не сейчас!». Жить хотелось больше всего на свете. Он был настолько велик сейчас в постижении жизни, что умереть было невообразимо обидно и глупо, и так нечестно со стороны Создателя. Но Создатель уже ждал его. Протянув седую руку к профессору, он приглашал пойти за ним. Впереди ожидало что-то новое и необъятное. Огромный светлый мир ждал за порогом сознания старого профессора, готовый открыться старику, как глянцевая книга в руках. Но профессор понимал, что вместе с новым открытием придут новые тайны и загадки, и вообще, было неясно, что ждет его там, за гранью непонимания. Из всех тайн, окружающих человечество, которые сумел постичь старый профессор, лишь одна не открылась ему: тайна загробного мира. Старик отчетливо понимал, что его ждет абсолютно иной уклад жизни, другие ценности и восприятие власти; догадывался, что там нечто совершенно нематериальное будет царствовать над ним; и боялся, что не сможет постичь это, стать сильным и тем более настолько великим, как сейчас. И снова начать путь познаний и ошибок, сквозь тернии к звездам, казалось профессору ужасной пыткой. Вместо того, чтобы праздновать победу разума над Вселенной, ему предстояло начать все сначала, и он боялся. Страх и дикое желание жить не позволили профессору пойти дальше. Он должен был столько всего явить миру, стать сильным и прославленным, и наслаждаться своим величием здесь, в этом мире, который он сумел постичь. Но рука Создателя терпеливо ждала. И профессор испугался, решил убежать прочь. Сквозь стены, парки, скамейки с бабушками, сквозь разноцветные шарики и лотки с мороженым он несся прочь от нового неизведанного мира, где он снова будет ничтожно мал, а дерево — невероятно большим. И он снова очутился возле тополя, где так же невыносимо вопил котенок. И старик увидел девочку как раз в тот момент, когда она сорвалась с ветки. Кожа на тонких детских пальцах оцарапалась о жесткую кору. Ногами она ухватилась за нижний ствол, на котором стояла до этого, и повисла вниз головой, болтаясь как платок на веревке. Профессор не мог ей помочь. Он что-то кричал, носился вокруг нее, метался из стороны в сторону, но он был бессилен. В какой-то момент возникла мысль, что если сейчас он смирится и пойдет туда, куда должен, то девочка будет спасена, что это он, профессор во всем виноват. Секунда растянулась, время застыло, все остановилось, лишь профессор метался как загнанный зверь под деревом. И когда он снова увидел Создателя, он уже мог решать сам, остаться или нет. Наделенный невероятными познаниями, он имел право сам принимать решение. Девочка падала, кот орал… А профессор хотел жить.
Через неделю его выписали из больницы. Облокотившись на руку жены, он вышел из такси. К высокому тополю у окна была приставлена лестница, окно открыто, а за окном его письменный стол, ожидающий продолжения работы. Проходя мимо дерева, ему что-то вспомнилось, но он так и не разобрал, что именно. Жена провела его в кабинет. Он хотел уже снова продолжать писать книгу, свой шедевр, окунувшись с головой в любимый мир, где он так велик и могуч. Но что-то мешало ему. Сотни вопросов, не дающих ему покоя, внезапно со всей силой навалились на него, не давая ему работать, сковывая фантазию, подавляя вдохновение. Он как будто должен был что-то важное вспомнить. Что-то давило на него, в чем он виноват, и не мог избавиться от этого гнетущего чувства тревоги. Профессор посмотрел в окно. Тополь раскидисто красовался перед ним. В соседнем дворе девочка с разбитой коленкой и расцарапанным плечом играла с котенком. Старик поднял глаза к той ветке, на которой неделю назад сидел кот и долго на нее смотрел. Он был так мал, а дерево такое огромное.

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Чт, 08 Дек, 2011 18:49    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

ВНИМАНИЕ!

Работа №5 "Взвейтесь кострами" с конкурса снимается по просьбе автора. Т.к. это не рассказ, а начало романа. И было прислано оно потому, что работ было мало (большая часть их пришла в последние три дня).

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Вс, 11 Дек, 2011 19:49    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ап. Голосуем!
_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Виталий
Новичок
Новичок

Возраст: 24
Пол: Пол:Мужской

Зарегистрирован: 13.12.2011
Сообщения: 1
Откуда: пос.Кресцы новгородской обл.


СообщениеДобавлено: Вт, 13 Дек, 2011 21:10    Заголовок сообщения: Re: Вирус Ответить с цитатой

Star Warrior писал(а):
ВИРУС


Ярко-жёлтое солнце заливало улицы города. Лето. Будний день, а народу везде, словно в выходной. Ветер перебирает зелень деревьев, даря живительную прохладу. Жара. Переходя с шага на бег, я стремился проскочить мимо людей, толкающихся на площади. Их раздражённые крики подхлёстывали меня, вынуждая бежать. Быстрее бы добраться до дома! Успеть, не опоздать!
Люди, одетые в яркие одежды, неистово вырывали друг у друга из рук какие-то вещи, предметы. У меня даже желания не возникало разглядеть, из-за чего они дерутся. В голове крутилась единственная мысль - домой! Не опоздать! Времени осталось совсем мало.
Эпидемия обрушилась на город три дня назад, но до сих пор оставалось загадкой, что именно послужило её началом. Возможно, вирус принёс из космоса очередной метеоритный дождь, или произошла утечка из химической лаборатории военных. Никто не знал правды, и теперь не собирался искать первоисточник. За три дня спокойные, миролюбивые горожане превратились в склочных, скандальных, постоянно дерущихся между собой монстров. Теперь всё существование каждого индивидуума сводилось к единственной цели - захапать как можно больше. Не имело значения: есть ли необходимость в той или иной вещи, нет ли такой необходимости, главное - отобрать её у ближнего. Агрессия нарастала с каждым часом. Я чувствовал, нет, скорее знал на уровне подсознания, что к вечеру склоки перерастут в кровавые драки, а потом в бессмысленную бойню. Сосед поднимет руку на соседа, брат на брата, мать на дитя. Начнут убивать из-за коробка спичек.
- Отдай! Это моё!
Из-за угла дома, мне наперерез, выскочил тощий дед и замахал костлявыми руками. Я резко остановился, чтобы не сбить его с ног.
- Отдай! - заверещал дед и запрыгал, словно горный козёл.
От неожиданности происходящего, пальцы мои разжались, и барсетка упала на асфальт. Дед, с радостным повизгиванием, тут же подхватил её и помчался прочь. Времени, возвращать украденную собственность, не было. Выругавшись, я побежал дальше, радуясь, что ключи от квартиры лежали в кармане, а не в барсетке. Только бы успеть!
Солнце заливало улицы города, щебетали птицы, зеленела листва. Ветер, тёплый и ласковый, запутался в кронах деревьев. Народу заметно прибавилось, и все пытались что-то друг у друга отобрать. Почему эта странная болезнь не повлияла на меня, я понятия не имел, но в одном был абсолютно уверен - в моей крови есть антидот. С чего вдруг? Почему? Откуда такие сведения? Ни на один вопрос я бы не смог ответить, просто знал это и всё.
До дома оставалось пробежать совсем немного, каких-то три улицы и сквер. Только бы успеть! От яркого солнца слезились глаза, спина взмокла, и рубашка неприятно прилипала к ней. Жара... На небе ни облачка.

В такой день хорошо бы отправиться всем семейством на пикник. Развести огонь в мангале, нарезать молоденьких, ароматных огурчиков с чёрным хлебушком и "Докторской" колбаской. Разлить по пластиковым стаканчикам апельсиновый сок для детворы, открыть себе баночку тёмного пива и приступить к жарке шашлыков. Пиво холодное, и на жестяной поверхности банки появляются капельки влаги. Неторопливо потягивая живительный напиток, потихонечку переворачивать с боку на бок шампуры со шкварчащими кусочками свинины.
- Па! Ну,па! - кричит старшая, - Иди в мяч играть!

Только бы успеть...
Жена пропала сутки назад. Я искал её по всему городу, но так и не смог найти. Сердце ныло от отчаяния. Тяжело оставаться прежним среди тысяч мутировавших... Я оказался не по зубам вирусу, но за это плачу слишком дорого. Глядеть на происходящее больно, а осознавать, что лекарство есть, но на всех его не хватит, ещё больнее. Только бы успеть...
Уходя утром на поиски жены, я запер в квартире дочерей, и что сейчас происходит с ними, одному богу известно. Девчонки и раньше любили угощать друг друга тумаками, а теперь даже страшно представить, на какие меры они могут пойти. Но их жизнь в моих руках. Бегая сегодня по городу, я неожиданно понял одну простую вещь - если дети выпьют немного моей крови, то исцелятся от страшной болезни. Вот поэтому и спешу домой сломя голову.
Тяжело дыша, я влетел в подъезд, в три прыжка преодолел шесть ступенек, и, дрожащей рукой открыл дверь. К счастью дети оказались дома, но следы четырёхчасового заточения уже отразились на их лицах. У младшей под глазом красовался лиловый бланш, старшая прикрывала рукой разбитую губу. На детей вирус влиял быстрее, чем на взрослых, и мои малышки уже перешли в стадию открытой вражды.
- Деньги гони, - грубо потребовала старшая, глядя мне в глаза.
- Подожди, дай дух переведу.
-Деньги давай, потом переводи что угодно, - младшая не уступала в агрессии старшей.
Дети встали передо мной, не скрывая намерений отобрать все деньги. Понимая, что ситуация может в любую минуту выйти из-под контроля, я решительно отодвинул их в сторону и пошёл на кухню за ножом, бросая на ходу:
- У меня для вас есть кое-что получше.
- Что может быть лучше денег? - фыркнула старшая.
Не отвечая ей, я закатал рукав на левой руке, взял столовый нож и, резко выдохнув, сделал надрез на запястье. Но то ли я слабо надавил на лезвие, то ли не там провёл ножом, только кровь не потекла. Выступили три капельки, и всё. Девчонки молча надвигались на меня, злобно сверкая глазами.
"Режь глубже!" - приказал я сам себе.
Боли не было, только страх, что опять ничего не получится. Однако в этот раз нож вошёл глубоко, разрезая ткани, вены, сухожилия. Глядя на руку, мне показалось, что лезвие прошло, чуть ли не до кости. Конечно, это только казалось, но кровь хлынула.
- Пей! - я поднёс запястье к губам старшей. - Пей, это вкусно!
Её кривая ухмылка навсегда врезалась мне в память. В тот момент рядом стоял не шестнадцатилетний подросток, а нечто озлобленное, жаждущее подчинить себе всех и вся существо. Она впилась в кровоточащую рану губами и сделала глоток. Потом ещё один и ещё. И тут произошло то, на что я рассчитывал - противоядие сработало. Дочь отодвинула мою руку в сторону и схватилась за голову, закрыв глаза. Я видел, как ей плохо, но помочь пока что не мог - её организм должен сам справиться.
Оставалось вылечить младшую. Она стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, готовая в любую секунду вцепиться мне в руку. На полу кухни образовались кровяные лужицы. Голова у меня потихонечку начинала кружиться.
- Теперь ты пей.
Не заставляя себя уговаривать, младшая присосалась к ране словно пиявка. В отличие от сестры, она успела сделать пять глотков, прежде чем противоядие стало на неё действовать. Когда необходимость в крови отпала, я схватил кухонное полотенце и перетянул рану. Хотелось лечь.
- Папа, - чуть слышно произнесла старшая дочь, - что случилось? Почему ты в крови?
- Тебе плохо, папочка? - пошатываясь, ко мне подошла младшая и подставила своё детское плечико. - Обопрись на меня, я помогу дойти до кровати.
- Слава богу...
Что будет завтра, чем всё закончится - в данный момент меня не интересовало. Главное - с дочерьми всё в порядке.

Тяжело дыша, я вскочил с кровати. Рядом, чуть слышно, посапывала супруга, обняв двумя руками подушку. Утро. За окном светило ярко-желтое солнце.

_________________
Варф
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Ср, 14 Дек, 2011 07:32    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Виталий
К чему был перепост?

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора
Автор Сообщение
Ameli-anna
Прозаик форума

Возраст: 31
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 12.08.2009
Сообщения: 1604


СообщениеДобавлено: Пт, 16 Дек, 2011 23:44    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Скорее всего показывал за что проголосовал
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение  
Автор Сообщение
Star Warrior
Одинокий Ларр
Одинокий Ларр

Возраст: 30
Пол: Пол:Женский

Зарегистрирован: 14.03.2007
Сообщения: 2650
Откуда: Мордор


СообщениеДобавлено: Пн, 26 Дек, 2011 18:10    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А-ап!
Остались считанные дни....

_________________
Возможно, в этом мире ты всего лишь человек. Но для кого-то ты весь мир.

Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение [ скрыт ] Посетить сайт автора

Показать сообщения:   
Ответить на тему    Список форумов Ветер Фантазии -> Конкурсы Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы

Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group.
Theme Designed By Arthur Forum